Лиса. Зов Великой Пустыни

– Кто вы такие? – повторил вопрос старший из стражников, будто все ещё имел на это основания. Вид он имел бравурный, однако взгляд выдавал его нерешительность, впрочем, как и нервное перешагивание с ноги на ногу.

– Магистр Хайте и адептка Варрама. – представилась эльфийка, делая уступку, но глядя с недобрым прищуром старшему прямо в глаза. – Вам полегчало от знания наших имён, уважаемый?

Улыбка магистра переросла в оскал, и ближний стражник попятился.

– А теперь прикажите позвать кого–нибудь, хоть издалека знающего что делать.

 – велела эльфийка. – И поверьте, это последняя любезность с моей стороны.

Младший из стражи, поймав кивок от старшего, метнулся из комнаты и уже спустя пару минут вернулся в сопровождении очень важного эльфа, вернее нескольких, потому как и того в свою очередь сопровождали. Старший стражник, кивнув в сторону магистра и Лисы, пояснил.

– Они желали видеть ассу Каламию.

– Желали. – подтвердила магистр Хайте, перехватывая инициативу у докладчика.

 – И до сих пор желаем. Меня бесконечно радует ваша охрана, но дело не терпит отлагательств. На Эль–Ферраль совершено нападение и боюсь, цель – это асса Каламия.

Эльфы загомонили, возмущаясь и удивляясь. Высокородный эльф обернулся к своему спутнику. Тот выступил вперед.

– Почему мы должны доверять вам? – спросил он. – Если на Эль–Ферраль напали, то откуда нам знать, что вы не те, кто это сделал?

– Светлая Богиня, наконец-то разумная мысль. – театрально вздохнула магистр Хайте.

 – Особенно учитывая в каком преступно–элементарном доступе в крепости хранятся координаты соседних родов. Однако, смею вас уверить, кем бы Вы ни были, что одну из нас асса Каламия уж точно знает в лицо.

– Кого же? – эльф недоверчиво осмотрел магистра Хайте, было заметно, что ее высказывание по поводу безалаберности крепостной охраны ему не слишком пришлось по нраву. Эльфийка покачала головой.

– Не меня. – заметила она, кивнув в сторону адептки. – Ее. И если Вы позовете, наконец, ассу, то она сможет это подтвердить.

Эльф обернулся и шепнул что–то стоящему рядом стражнику.

Лиса сразу же узнала родительницу Миранты, стоило той появиться. Но еще большую радость вызвало появление Эдмонда. Тот, заметив Лису, бросился к ней, немедленно сжимая в объятиях.

– Лиса! – повторял он. – Лиса… Ты жива…жива.

Голос его подрагивал, и он замолчал, стараясь взять себя в руки, скрывая волнение за крепкими объятиями.