Истинная Регентов, или Кара для демонов

Глаза Жрицы замерцали серебром, лицо стало одухотворенным. Миг и она снова смотрит на меня нормальными черными глазами.

– Надо же, и правда, беременный. – Старушка улыбнулась. – Впервые на моей памяти, наша богиня придумала такое наказание.

– Так она меня наказать решила за неповиновение? – мой рык сотряс каменные стены кабинета.

– Не только вас, Владыка. – Старушка снова улыбнулась. – Всем регентам воздастся по заслугам. Богине надоел ваш образ жизни. То, как вы себя ведете…

– Это я и так понял.

 – Прервал жрицу бесцеремонно. – Как это исправить? Как вот от этого избавиться? – Указал на свое пузико. Аккуратное такое. Месяцев на пять беременности.

Драхх.

– Хотите избавиться от собственных детей, Владыка? – хитро спросила Жрица.

Я окаменел. Голова пошла кругом, тошнотворный комок подкатил к горлу.

– В каком смысле избавиться? – почему-то прохрипел едва слышно, осознавая, что вырву глотку любому, кто посмеет такое предложить.

Трижды Драхх.

Не понимал собственных ощущений.

Когда это я так успел полюбить детей. Я их в жизни не видел никогда. И не стремился обзаводиться потомством в ближайшие сотни лет.

А тут, вдруг, такие чувства?

– Что богиня со мной сделала? – прорычал я. – Я не любил детей. И вовсе не отец года…

– Богиня решила дать вам шанс.

– Какой к драхху шанс?

– Поймите, Владыка. Я могу избавить вас от эмбрионов. Одним щелчком пальцев. Вам дан выбор. Не ошибитесь. Решайте.

Глава 2

До сих пор в ушах звенят слова Жрицы.

Решайте.

Словно я мог бы убить собственных детей.

От одной этой мысли становилось дурно. Чертова старуха. Чертовы прорицания.

Я метался по кабинету, ругался, громил все что под руку попадалось. А когда наконец, выдохся, замер, оглядел царивший вокруг хаос, принял решение.

Каким бы мудаком и шовинистом я ни был, никогда бы не избавился от собственных детей.

Для нас демонов, дети это святое. Это самое драгоценное для каждого рода. А для правителей тем более.

Впервые, с тех пор как проснулся, потянулся рукой к упругому, словно барабан, животику. Осторожно коснулся натянутой кожи. И вздрогнул.

Богиня.

Прислушался к собственным ощущениям. Под моими ладонями пульсировали три искры жизни. Тук. Тук. Тук. Размеренный, чуть учащенный стук трех сердечек.

Внутренним взором увидел ярко синюю ауру.

Такие маленькие. И такие хрупкие. От одной мысли, что кто-то причинит им вред, темнело в глазах.