Палыч и Игорёк. Трилогия

А когда уже в Люксембурге в кабину поднялся представитель авиакомпании в этом европейском порту и предложил второму пилоту получить суточные и пройти с ним в дьюти-фри, Игорь осознал, что без специальной подготовки он вряд ли справится с этой, куда более сложной, чем пилотирование самолёта, задачей. Но радист помог. Дал список, который он составил в полёте, кому и что из членов экипажа нужно купить в дьюти-фри. А также посоветовал сохранить чек, чтобы потом правильно посчитать и раздать сдачу.

Молодой второй пилот ничего не понял, но список взял и совет запомнил. Затем короткая поездка по перрону на крутом иностранном авто – и через несколько дверей и лифтов, которые открывались только пропуском представителя, попал в абсолютно странный и непонятный для простого советского человека мир под названием дьюти-фри, в котором только видов и марок алкоголя было больше, чем наш герой видел во всей своей предыдущей жизни. Представитель посмотрел на листок бумаги в руках второго пилота, кивнул полки и сказал:

– Выбирай по списку.

Игорь попытался найти хоть что-то, но наблюдавший за ним коллега всё понял. Выставил из тележки выбранное горе-покупателем и стал наполнять тележку сам со словами:

– Ты что, экипаж разорить хочешь? Hennessy у тебя написано VS, а ты взял XO, и Jonny Walker тебе заказали Red Label, а ты взял Black, – забрал у него деньги и тележку.

Быстро набросал всё заказанное и потом спросил, что себе возьмёт новичок и, не получив ответа, решил:

– Значит, Kirsberry.

Потом, оплатив все покупки, вручил ошалевшему от незнакомых слов и понятий Игорю заполненную корзину, чек и сдачу.

Всю обратную дорогу незадачливый второй пилот на пару с опытным радистом считали, у кого на сколько вышла покупка, кому сколько полагалось сдачи от положенной за двухчасовую стоянку четвертинки (то бишь двадцати пяти процентов суточной нормы командировочных в валюте). Насилу разобравшись, до начала снижения Игорь разнёс всем их покупки и сдачу и с удивлением обнаружил оставшиеся две зелёные купюры номиналом один доллар.

– А это что? – удивлённо спросил кассир на общественных началах.

– Это твои, – объяснил радист и рассказал, что это обязательно нужно записать в валютную книжку.

Держать в руках то, за что ещё недавно можно было получить реальный срок, было странно и боязно. И как выяснилось, эти эмоции были ненапрасными.