Палыч и Игорёк. Трилогия

После пятого или шестого раза стажёр уже забыл дать положенную команду, а раздражённый слабой подготовкой обучаемого наставник этого не заметил. Проезжавший мимо заправщик не оставил Палычу шансов услышать характерный звук стартёра, предупреждающий о запуске двигателя.

Раздражённый техник и его ученик так и не поняли, что произошло, когда к самолёту со всех сторон бежали люди, и только выключив двигатель, они увидели лежащего под винтом человека с развороченным животом.

Ещё через минуту-другую прибежала врач из стартового медпункта и приняла меры, которые необходимы в такой ситуации.

Очень скоро к лежавшему на перроне телу подъехала машина скорой помощи, куда быстро погрузили Палыча. Оставшимся коллегам оставалось только надеяться на лучшее, хотя в это лучшее верилось с трудом.

Все попытки узнать в городской больнице состояние пострадавшего наталкивались на стандартное: «Идёт операция».

Когда позвонил командир эскадрильи и представился, что он самый главный лётчик в Энске и ему нужно докладывать в управление о случившемся, дежурная медсестра мгновенно сменила тон и ответила:

– А-а-а, тогда другое дело.

– Хорошо, – сказал находящийся в шоке главный лётчик города Энска, – я подожду.

– Что? – заорал голос на том конце провода. – Вы что там, вообще …? – и бросила трубку на полуслове, но смысл прерванной фразы дошёл до звонившего.

ЖИЗНЬ

Открыв глаза, Палыч увидел женское лицо. Медсестра улыбнулась и сказала:

– Проснулся.

Палыч опять впал в забытьё. Он не помнил ни кто он, ни как оказался в больничной палате. Даже про то, что помещение, где он находился, называется больничной палатой, он не знал. Единственное, что было в его сознании, – это лицо женщины, которая приходила к нему в палату, когда он был в забытьи.

Скорее всего, это была медсестра. Другая медсестра, не та, что озвучила, что он проснулся. Та медсестра была необычайно красива. Хотя сейчас вряд ли Палыч знал, что такое «красива». У неё были замечательные, красиво уложенные волосы в виде косы. Каждый раз, когда Палычу было очень плохо, она подходила и говорила: «Ну что, вставай! Пойдём со мной!»

Палыч понимал, что это, скорее всего, медсестра, которая просто перепутала пациента, и ничего не отвечал.