Палыч и Игорёк. Трилогия

Ещё с порога, увидев сервированный стол, Палыч отрезал:

– Даже не уговаривай, я не согласен.

– На что не согласен? – удивился лётный начальник.

– Не знаю, но однозначно против.

Командир звена знал Палыча не первый день, поэтому предложил присоединиться и послушать историю. И, может, даже не прикасаться к рюмке и ничего не говорить.

– Рассказывай, – Палыч чокнулся, махнул стопку и сел напротив слушать коллегу.

Тот рассказал случай, про который Палыч уже знал в общих чертах. Про то, что с таким небольшим опытом, как у Игорька, им стрёмно выпускать его самостоятельно.

И теперь от Палыча зависит, нет, не будущее молодого пилота, а то, как будут поступать в аналогичной ситуации молодые пилоты в будущем. Вот напортачит сейчас молодой командир, и его по полной программе прессанут. И что подумает иной молодой второй пилот в такой ситуации? На фига вписался Игорёк в эту авантюру? Пусть спасает тот, кому положено спасать.

– Ты такой авиацию хочешь видеть? – спросил командир звена.

– Ну ты и наворотил, – подняв вторую стопку, сказал Палыч. – Странно, что мировой империализм не приплёл к данной истории.

Так и появился новый экипаж.

Как и положено, экипаж прошёл перед первым самостоятельным полётом предварительную подготовку, розыгрыш полёта и контроль готовности.

Спрашивали и контролировали в основном молодого командира. Тот в теории был силён, стало быть, проблем не возникло.

Первый самостоятельный выполнили и отметили. Всё как положено. Внимания почему-то к этому авиационному событию много, а на самом деле это обычный полёт в простых, насколько это возможно, условиях: и трасса попроще, и погода получше подбираются.

И пошла обычная лётная жизнь. Палыч строго исполнял обязанности второго пилота, командиру своего мнения по поводу принятых решений не высказывал. Попытки командира взять на себя обязанности второго пилота пресекал – мол, давайте каждый будет заниматься своим делом.

И каждый своим делом и занимался. Даже пистолет носил командир самолёта, что было немного странно для энской эскадрильи.

Как-то после полёта, когда они шли на служебный автобус, Игорёк попросил:

– А не могли бы вы обращаться ко мне на «ты», мне как-то неловко. Я же понимаю, что, по сути, вы должны сидеть слева, а я справа.

– Как должно быть – никто не знает, – ответил Палыч, – все знают как есть. Из этого и нужно исходить. А обращение на «ты» нужно ещё заслужить. Причём это относится и к вам, и ко мне.