Шахматный клуб

– Потом Федяныч признался, что это он хотел мне подкузьмить. Думал, его на моё место возьмут. А получилось, что теперь в шахматном клубе никого нет, – добавил приятель, потом посмотрел на меня и поправился: – Я имею в виду от нашего сообщества.

– Ну она же извинилась, – напомнил я Петровичу начало и причину разговора.

– Правильно сделала, – прокомментировал он. – Теперь ей самой легче жить будет.

пауза 2-я (секреты склеенных страниц)

После описанных событий я решил, что многое происходящее в шахматном клубе меня удивляет потому, что свод правил до сих пор не освоен мною достаточно основательно.

Начал с 24-й и 25-й. Но прежде достал с книжной полки специальный нож, подаренный бабушкой из Питера, из кости, антикварный, в рукоятку встроена лупа, которой мне уже доводилось пользоваться.

Аккуратно разрезав страницы книги, я отложил лезвие и принялся за изучение тех правил, необходимых куратору шахматного клуба, которым ранее никто до меня не уделял внимания. Это даже немного будоражило.

И вот что я увидел на открывшихся передо мной страницах:

Любая шахматная партия, как и вообще всё в человеческой деятельности, есть череда принимаемых решений.

Я задумался ненадолго и согласился, но то, что следовало далее, заставило меня обдумывать прочитанное более основательно.

Возможность принимать решения является необходимым, но недостаточным фактором для определения свободы.

Понимая, что для размышления над такими материями мне понадобится много времени, я решил читать далее в надежде найти в самом тексте ответы, которые меня удовлетворят.

Никогда, ни в одной своей деятельности человек не бывает так свободен, как при игре в шахматы, потому что вся необходимая информация для принятия решений ему предоставлена на шахматной доске; противник в начале партии располагает абсолютно равными ресурсами, и играют оба участника поединка по установленным и известным обоим правилам.

Любопытное представление о свободе. А можно ли назвать описанное свободой, когда у тебя есть столько ограничений: правила, ресурсы, противник?

«Какая же это свобода получается?» – мысленно общался я сам с собой.