Шахматный клуб

Все рассмеялись, вспоминая свои напутствия, и Андрей, тоже поняв суть происходящего, наконец высказался:

– А я думаю, что это меня на месяц провожают, как на годы.

Общее веселье прервал грозный цокот каблучков. В направлении меня, глядя прямо в глаза, двигался ураган по имени Таисия Андреевна. Остановившись в метре от моего стола, шёпотом, но холодок пробежал по моей спине, произнесла:

– Интриган… – и, не находя слов, стукнула ножкой, правда, каблучок лишь негрозно щелкнул.

Понимая, что этого будет недостаточно, брякнула кулачком по столу, развернулась и снова пошла на выход, но, ввиду того, что юбка была узкой, походка не выглядела воинственной, как ей хотелось.

Разве что громкий стук двери возвестил об истинном состоянии женщины.

Ещё не смолк последний звук, как, не сговариваясь, десятки голосов хором закричали опешившему герою:

– Догоняй.

Мы с Клавдией сидели в кафе и ели оплаченное мной как проигравшей в споре стороной фисташковое мороженое. Женщина с интересом выслушала мой рассказ.

По её виду было заметно, что к победе она относилась довольно безразлично. Когда я её об этом спросил, она пояснила, что наш с ней спор был некорректным, ведь касался женской психологии, что для меня, да, впрочем, и для любого мужчины, есть тайна великая.

Я попробовал не согласиться и начал рассуждать про общечеловеческие черты поведения. Вот, например, с чего вдруг моя собеседница решила, что Таисия неравнодушна к Андрею. Она постоянно его подначивала, дразнила, демонстрировала безразличие.

Это всё для чего было?

– Она пыталась скрыть свои чувства, – просто ответила мудрая женщина.

– От кого? – удивился я.

– От себя, – получил я простой и исчерпывающий ответ. – Она не хотела признаваться себе в первую очередь. Вот страх её и сдерживал. А дразнила Андрея для того, чтобы он принял решение. Она же умная женщина и понимала, что если она за них обоих решит, то потом будет себя винить. А так всё просто: щёлкнула парня по носу, он обиделся и ушёл.

Вся ответственность на нём.

Меня поражала железная, но абсолютно непонятная мне логика.

– А почему она сама не прояснила отношения? Её что, пугала разница в возрасте? – пытался хоть в чём-то разобраться я.

Клавдия Алексеевна мило наморщила лоб:

– Какая разница, Лаврик? Я тебя умоляю. Она всего на два года старше.

– Тогда почему? – настаивал я на разъяснении.

– Потому, что дура, – последовал ответ, который еще больше запутывал.