Со смертью наперегонки. Детектив

В коридоре стояла тишина, а в воздухе (так почудилось Эфендиеву) висел явно ощутимый запах новеньких денежных купюр.

Гамид вошёл в приёмную, не без вкуса отделанную, где за письменным столом сидела довольно молодая женщина. На столе стояли компьютер, телефон и принтер. Гамид посмотрел на женщину и не нашёл в ней ничего интересного. Несмотря на красивую фигуру, её портили какие-то пустые глаза и безликое лицо. Скорее, это была живая статуя, чем человек.

– Господин Эфендиев? – даже голос у неё был как у биоробота.

– Да, это я.

Женщина поднялась, грациозной походкой («что ни говори, а фигура у неё классная» – подумал Гамид) прошла вглубь комнаты и распахнула дверь.

Гамид вошёл в большой кабинет, обставленный красивой мебелью, украшенный картинами, статуэтками и бог знает ещё чем. На первый взгляд все вещи были подлинными.

За большим столом, покрытым зеленым сукном, сидел довольно высокий человек. Сложив руки, он задумчиво курил трубку. Кожа его была смуглой, седые волосы аккуратно подстрижены.

Пронзительный взгляд человека, который привык, что ему все подчиняются, сверлил Гамида насквозь, и пока тот медленно подходил к столу, казалось, что владелец кабинета успел прочитать в его голове все мысли.

– Прошу садиться, господин Эфендиев, – сказал Ахмед-паша; в его словах чувствовался акцент. – Я знаю, что вы предпочитаете русский язык.

Его рука сделала приглашающий жест присесть.

Гамид последовал приглашению. После бурных суток, проведённых с Анной, он чувствовал себя утомлённым, но старался держаться бодро и естественно, чтобы никому не показалось, что он слабак.

Хозяин апартаментов затянул свою трубку и медленно выпустил клуб дыма. Потом взял распечатанный лист бумаги (это было письмо Гамида), некоторое время изучал его, смял и бросил в урну.

– Вы по профессии пилот вертолёта, не так ли? – спросил Ахмед-паша, выпуская дымные кольца, которые, казалось бы, привлекали его больше, чем собеседник.

– Да, я вертолётчик с большим налётом часов. Увидев ваше объявление, я подумал…

Рука с трубкой поднялась, остановив его.

– Все эти сказки, которые вы описали в своем письме, указывают, что вы человек с воображением и не лишены сообразительности.

– Что вы имеете ввиду? – Гамид весь напрягся.