Спас на крови

Почему бы и не поразвлечься? Они даже и не представляют, как я их всех тут сегодня «развлеку»! «Развлекуха» будет такая, что участникам «Манхэттенского проекта» будет икаться, «сцуко»! Кое-кто из них, возможно…, только возможно, не то что не станут теми, кем им было суждено стать в этом мире, но даже и не родятся. Уж я-то, этому поспособствую, если меня раньше не пристрелят или Николай-царь не отзовёт свой «супермандат».

– Вы все знаете, что враги нашего народа…, ненавидят главного из нас…, нашего, горячо любимого Императора и используя западных наймитов и вражеских христопродавцев, хотят всех нас уничтожить! А по сему…, присылают убийц-бомбистов, заряженных западными деньгами и западными взрывчатками-бомбами! Это – факт номер один!!! Далее…! Вы все хорошо знаете…, что враг коварен… и желая настроить царя против людей, работает и в обратном направлении…, настраивая людей против царя… и это в то время…, когда семья самого царя, работает обычными санитарами и мед сестрами и лечит раненых по госпиталям! Я спрашиваю Вас! Как это понимать?! Нас обложили, как волков… и стравливают на политической арене, как бойцовских петухов! Людей на царя, а царя на людей! Нужно, немедленно положить этому конец!!! – опять раздались дружные, продолжительные аплодисменты.

– Для этого…, мы сегодня с вами собрались…, чтобы народным собранием решить, что делать с врагами и христопродавцами! А по сему! Имея благословление Императора российского… и боль страдающего, многонационального народа…, прошу Первый съезд, имперских, народных комиссаров считать открытым!!! – и тут же заиграл гимн «Боже царя храни» в том самом исполнении – слегка ускоренном.

Поясню. Дело в том, что если его играть с обычной скорость, то получается долго, заунывно и, как на похоронах или на молитве, а вот если его слегка ускорить, то получается ничего себе такой, очень даже бойкий и революционный гимн, не хуже и не лучше «марсельезы». Мотив известный, ноты известны, адреналин на уровне. Так что дерзаем и, как говорят в известных кругах – «нечего там груди мять».

Стоящие, при исполнении гимна начали садиться и только лежачий на притащенной койке Леонид, болезненно морщась расслабился и перестал лежать по стойке смирно. Снизив громкость и накал, я продолжал вещать с трибуны.