Бестиарий

Отец к тому времени был слеп, семью кормили мать и бабушка. Впрочем, они не бедствовали.

Первая жертва в январе – Сабрина Лыкова, девушка восемнадцати лет. Из бедной, многодетной семьи. Возвращалась домой через парк от подруги, когда на неё напали. Тоже светловолосая, глаза серо-голубые. Есть старший брат и две младших сестры. Брат недавно вернулся из армии, когда Сабрина погибла…

Он убил одну из вас? Двоих? Или ни одну?

Кристиан закрыл глаза. Он стоял в центре большого тёмного грузового лифта с зеркальными стенами.

Перед ним светились семь круглых кнопок с цифрами.

– Где ты? – тихо спросил детектив, подходя к панели с цифрами.

Подумав, он вытащил из кармана блокнот Саши.

– Месть, – пробормотал он, а затем нажал на четвёртую кнопку.

Лифт плавно понёс Кристиана вверх, затем двери беззвучно открылись. Он оказался в большой, пустой комнате с зелёными обоями, стенами и потолком. Фишер огляделся и громко, повелительно сказал:

– Назови своё имя!

В ответ откуда-то из-за стены раздалось приглушённое рычание, словно там стонал обезумевший раненый лев.

Стена позади Кристиана заколебалась, будто под давлением невидимых чудовищных лап. Неожиданно всё смолкло. У стены возник старый гроб с открытой крышкой.

Когда Фишер в гнетущей тишине заглянул туда, то увидел лишь окровавленные доски. В комнате стало темнее и холоднее.

– Моя девочка никогда не выйдет замуж, – прохрипел чей-то голос у него за спиной. – Свадебное платье ей слишком велико…

Голова Кристиана закружилась, он открыл глаза.

Монитор по-прежнему светил ему в лицо. На экране застыло изображение фотографий с места преступления. Сабрина – избитая, полуголая и насмерть замученная, – лежала в груде мусора у парка. В её светлых волосах запутались листья, а на обнажённой коже не таял снег. Лицо неузнаваемо изуродовано побоями. Кристиан внимательно изучил информацию по её делу, но потом закрыл папку. Тогда он увидел страничку пропущенного им документа.

Фишер нахмурился, рассматривая его. Потом быстро поднёс к свету блокнот Саши и пролистал пару страниц к началу, где она делала портрет убитого.

«Такому, как он, нравятся молодые, почти девочки. В особенности – девственницы, – писала Саша. – Если бы я искала его жертв, то пыталась бы найти тех, кто помладше, наивных ещё и не знающих, что такое отношения».

Перед Кристианом лежали показания отца Василисы.

«Она была очень порядочной девушкой.