Бестиарий

Саша казалась собранной и владеющей собой, но ее выдавал тревожный блеск глаз.

– Ты дурак и ничего не смыслишь в людях! Не всех можно запугать и не все поддаются контролю, – безмятежным тоном произнесла она, беря ответственность за спокойствие того, перед кем совершает суицид. – Ты кое-что не учёл. То, что я видела там… То, что было со мной там… покалечило меня. Кем я вернусь домой, даже если и сбегу от тебя? Кем я стану, если убью тебя? – она горько усмехнулась. – Посмотри на меня! Я боюсь людей до такой степени, что мне страшно кого-то звать на помощь.

Я не смогу работать, не смогу влиться в социум. Но, знаешь… после всего, что я увидела – я не хочу в него вливаться. Я не хочу жить в мире, где такое могут сотворить с человеком! Я видела, как истязают больных. Я смотрела и не могла понять… кто это передо мной… Эти существа в белых халатах были похожи на людей, но они не были людьми. Они не действовали, как люди. Я не хочу дышать с ними одним воздухом! Я не хочу знать, что они существуют. Я не могу этого вынести!

– Эта кружка мне нравилась, – хмуро сказал Кристиан, с сожалением рассматривая осколки.

Он перевел взгляд на девушку и флегматично отметил:

– Ты не станешь резать себе горло. Это очень сложно, а ты не обладаешь должной физической силой и сноровкой.

Саша посмотрела на него ничего не выражающими, кроме решимости, глазами, и твердо отметила:

– Мне плевать, что ты сделаешь с моим телом!

Я действительно не привык к несчастным безумцам, внутренне свободным от каких бы то ни было условностей.

Страхи большинства людей и их привязки обычно предсказуемы – пропажа денег, дома, спортивной машины. Со смертью близкого человека бывает проще справиться, потому что для многих она не несет столько последствий, как сгоревший дом. Люди отрицают подобные уличения, и это похоже на непризнание фаллических символов в своем сне или утаивание позорных, вредных привычек. Но это – правда, человеческий ресурс денег не стоит, а вот вещи стоят очень дорого и заменить их бывает труднее.

Что такое эта ваша одушевлённость, честное слово?

Ее лишили всего, и свобода с отчаянием последней степени прорвались сквозь каждую пору ее кожи во внешний мир. На целую секунду она заставила меня любоваться этим стихийным движением доведенного до ручки эго.

Кристиан медленно встал со стула, не отрывая взгляда от руки Саши у ее горла. А потом на темно-серый кафель с шумом брызнула ярко-алая струя крови.

Александра улыбалась.