Навсегда оффлайн

Но мне нравится думать, что я скорее, не знаю, предприниматель? Раньше я занималась социальными сетями в компании, которая делает закуски и сухие завтраки – «Делисьозо», знаешь их? Но в прошлом году я купила старый фургон для мороженого и превратила его в передвижное кафе. План в том, чтобы ездить в нем на летние фестивали, – объясняю я. – Но да, кофе я тоже подаю.

Казалось странным говорить «я». По правде говоря, фургон мы с Ноем купили вместе. Это была мечта Ноя: накопить достаточно денег, чтобы бросить наши скучные работы с девяти до пяти и путешествовать по стране в своей маленькой передвижной кофейне.

– Неплохо, неплохо, – говорит он. – И как идут дела? Ты уже разбогатела? Наверно, в это время года здесь не так-то много туристов?

– Все отлично, – вру я. – Все остальные люди в мире ведь любят кофе, так? Он почти как наркотик.

– Ну да, не знаю, в курсе ли ты, но кофеин и правда повышает уровень дофамина, поэтому, да, люди подсаживаются на кофе, – объясняет он.

– Ну что ж, спасибо, буду знать, – киваю я.

– Я-то стараюсь не налегать на старого доброго кофейного демона. Я сам больше по фраппучино, – ухмыляется он.

– И по вину, видимо.

– Черемуха! – снова победно кричит он и сует нос слишком глубоко в свой бокал, едва не опрокинув его на себя.

– Осторожно, – говорю я, озираясь по сторонам в поисках любопытных взглядов.

– Грэм, проследите, чтобы этот кусок вырезали! – кричит он в сторону пустого угла в баре.

– Что? – Я еще раз оглядываю помещение. – Кто такой Грэм?

– Ха-ха, я притворился, будто мы в реалити-шоу и там спрятаны камеры![6 - Имеется в виду популярное шоу Грэма Нортона.]

Мое лицо совершенно непроницаемо.

– Ха, – произносит он, смех его постепенно затихает, словно умирающий механизм.

К счастью, все остальные посетители винной дегустации разбрелись по своим делам и в баре почти пусто.

– Извини, ты хотела чипсов? – спрашивает он, вытирая рот рукавом и снова фокусируя взгляд на мне.

– Уже поздно, – улыбаюсь я.

– Ты такая милая, готов поспорить, ты будешь чьей-то отличной девушкой, – говорит Роб, когда поток крошек из пакета наконец иссякает.

– Э-э-э, спасибо.