Время есть

Хотя вот Светка твоя и есть дурра, – отрезал Гмыря и, увидев желание собеседника спорить, пояснил: – Умная не отпустила бы одного. Или удержала, или с тобой бы пошла.

Никита никогда раньше не понимал, насколько важно для человека почувствовать себя в безопасности. Играя в детстве со сверстниками во дворе, можно было крикнуть: «Я в домике!», и оказаться под защитой. Тебя в этом случае не запятнать, коли играешь в пятнашки. Ни взять в плен, если это «казаки-разбойники». Попав в ситуацию, когда возникла реальная угроза жизни, Никита захотел, как в детстве, оказаться «в домике».

И вагон рефрижераторной секции производства Германской Демократической Республики, по сути, стал для этого довольно подходящим местом. Стук колёс и проносящийся за окном пейзаж отделяли Никиту от реальной опасности всё дальше. И попасть постороннему в этот вагон, пока он несётся по железной дороге, обгоняя автомобили или заставляя их смиренно ждать открытия шлагбаума на переездах, никак невозможно.

Увидев, как глаза собеседника начали слипаться, дядя Паша указал на спальное место, и, заняв его, Никита моментально заснул.

Снилось ему, как Светлану обступили незнакомые мужчины в злополучном месте между грузовыми составами на станции. Среди них был Гоша Сыч. Увидев сковородку в руке Никиты, нападавшие разбежались, забирая с собой, непонятно как, вагоны, рельсы, станцию. На месте всего этого оказался ночной пляж, и Света выходила из моря. Отсутствие одежды, странным образом, не делало её голой. Капли воды стекали по загорелому телу и искрились в лунном свете.

– Мне холодно, ? сказала девушка, подойдя очень близко, ? пойдём в каморку. Там можно будет согреться.

У Никиты перехватило дух от мысли о том, как он будет согревать Свету и, схватив ее крепко за руку, потянул за собой. Едва, закрыв дверь, Никита увидел, что находится в незнакомой квартире, где за столом сидят Люба, Анна Аркадьевна, Гоша Сыч. Они не обращали на вошедших внимания, но страх накатил волной и заставил задохнуться, и только слова Светы: «Не бойся – это сон», успокоили сердечный ритм.

За закрытой дверью в это время, кто-то выяснял отношения на повышенных тонах.

Никита проснулся и понял: поезд стоит, а в дизельном отсеке дядя Паша с кем-то разговаривает на повышенных тонах. Потом голоса стали еще громче, но слов по-прежнему было не разобрать. Наконец входная дверь захлопнулась, и уже с улицы кто-то незнакомый грозно кричал и стучал по металлической обшивке вагона.