То, что меня не убивает

они были подобны инертному атому гелия с протоном в центре пытающемуся забрать его заряд и увеличить модуль, и двумя электронами настойчивыми в освоении новой орбитали, но увы литием им было не стать – заряд протонного стержня Бруса оказался больше, в нем что то проснулось и начал сражаться, укусив одного из них за руку получил по голове шлангом – Отдай – крикнул одни из них – Это мое! – выдавил Брус из себя – это были его первые слова в жизни. Удивительна способность мерзавцев, будучи даже трусами решаться на то, что не по зубам смелым и благородным.

Его принесли домой без сознания, проснулся он уже в больнице. Мать ему рассказывала что во рту было много конфет и жвачек, видимо чтоб не отняли, и в кулаках сжатых тоже. Ничего серьёзного врачи не нашли и отпустили через неделю.

Глава 3 Тени правды

Тени правды

Первое сентября 1995 года.

Сегодня Брус должен пойти в школу, в нем боролись два чувства: страх перед новой компанией и радость встречи с будущими друзьями, которых по причине своей болезни не успел приобрести.

Мать напоследок окинула его взглядом и поправила галстук и они сели в машину.

Он наблюдал в окно и в уме отвечал на возможные вопросы – тут меня девчонка спросит а сколько тебе лет? я отвечу 6 – а мальчик спросит умеешь играть в футбол? скажу что да, хотя это будет неправда, мне можно, я больной.

Они уже подъехали к школе, когда он ответил почти на все вопросы, прошли через скрипучую калитку за которой был небольшой рифленый арматурой железный мост через канаву, который к тому же еще и громыхал под ногами, затем вдоль аллеи пришли на площадку перед школой.

Его посетила неловкость отчего сжал букет цветов в руке, мать говорила, что он должен отдать его своей учительнице, сообразив кто мог оказаться учительницей, он подошел без матери и вручил цветы одной женщине, не ошибся она была учительницей, но только не его.

Мать решила этот казус купив коробку конфет и потому на совместном фото стоял один без цветов.

В коллектив вписался Брус не сразу, хотя не сказать что был самым неподготовленным к новому обществу.

Учительница Мая Ахмедовна, была строгой а иногда и чересчур требовательной женщиной.

Школа стала для него "второй семьей" где отцом была учительница Мая Ахмедовна, требовавшая от всех смирения и повиновения.