На грани вызова

– Я его перевязывала, – тихо пробормотала. Впрочем, так, чтобы меня услышали. Иначе какой смысл оправдываться?

– Гуз Рьяр, староста, твой дед? – на меня обрушился следующий вопрос.

– М-м-м… – это Щьер попытался было ответить за меня, забыв, видимо, что рука военного все еще мешает ему свободно изъясняться.

Я бы не стала врать, да только выбора не было.

Кивнула, всхлипнула… Похоже, напрасно, потому что Легор уже потерял ко мне интерес и столь же быстро переключился на второго подозреваемого, который, наконец, получил возможность говорить.

– Твой нож – орудие убийства, – припечатал коротко.

– Я еще вчера его старосте одолжил, – ни на секунду не замешкался Щьер. – Он свой забыл, просил выручить. Забрать обратно не успел, а Гуз его, видимо, дома оставил. Вот убийца этим и воспользовалась.

– Где документы, которые ты нес из своего дома?

О-о-о… Видимо, именно этот нюанс убийца из виду упустил. Не обдумал. Не ожидал. Замер, бегая глазами по сторонам, лихорадочно соображая, что ответить.

Я обрадовалась. Вот! Хоть что-то доказывает его вранье! А если найдут окровавленную одежду, то ему будет совсем сложно оправдаться. Интересно, как у рарков судят? Наверное, всем поселением выслушивают обвинения и определяют наказание.

Подумала и вздрогнула, потому что мои предположения оказались не верны. Легор одним движением вытащил оружие из кобуры ближайшего к нему военного и…

Пшш-ш-ш!

Мягкий звук, словно шипение змеи, распорол воздух. Вспыхнув огненным росчерком, короткий световой кинжал пронзил голову, заставив глаза рарка вылезти из орбит.

– И долго будем ждать?

– Сколько начальству надо, столько и будем.

– Со скуки сдохнуть можно.

– Ну ты, скажешь тоже… Работка одно удовольствие – сиди себе спокойно, красотку стереги. Это ж не труп закапывать.

– Маграсу с Дарем не повезло. Домой вернутся пыльные и потные.

– Вот и я о том же. И вообще, рабочее время идет, денежки капают. Так что не дергайся.

Мужские голоса раздавались совсем рядом. Негромкие, но отчетливые. Тот, что звучал наставительно, – несомненно был старше. Второй, сокрушающийся и нетерпеливый, – совсем молодой, звонкий.

Признаваться, что все слышу, я не стала. Лежать было удобно и мягко, а приходить в себя совершенно не хотелось. Особенно после наглядной демонстрации местных порядков.