Карнавал желаний

Или, что более вероятно, панику.

– Уже лучше, – поощряет мои действия исгреанин. – Значит, разумность у тебя всё же имеется. Ладно, раз говорить не хочешь, пойдём ужинать. Тебя, кажется, накормить нужно? Ты голодная?

И снова в голосе беспокойство. Правда, на этот раз причина совсем иная. И выясняется она, едва мы оказываемся в соседнем помещении.

– Вообще-то это не слишком этично… – Мой спутник колеблется в явном затруднении. – Я имею в виду, что у нас не принято смотреть, как кто-то ест.

На этот раз мне приходится отрицательно помотать головой. Он должен быть рядом. Это первое правило, которое заставил нас выучить Ашидар. Проследив за тем, как я опускаюсь на стул, империанин медлит, решая, куда сесть ему.

– Но хоть кормить тебя лично мне не обязательно?

Ответ на этот вопрос я ему подсказать не могу. На этот счёт устроитель ничего не говорил. Именно поэтому, старательно игнорируя манящие запахи и проглатывая слюну, заполняющую рот, я жду, как же он поступит.

– Приятного аппетита, – наконец кивает мне исгреанин, всё же занимая кресло напротив, а не рядом.

Поднимает крышку стола и открывает ожидающие нас блюда. Сначала он неторопливо дегустирует кулинарные шедевры, потом присматривается к тому, с каким аппетитом это делаю я, и в конце концов откладывает приборы.

– Как в тебя столько поместилось? – поражается, округляя глаза. – Ты же совсем маленькая, в два раза меньше меня, а ешь так много.

Конечно, много. Посмотрела бы я на него после трёх суток голодовки! Последние дни нам только пить давали, а пищи совсем не было. Причина понятна – страховался Ашидар, но есть-то всё равно хочется!

Скользнув полным сожаления взглядом по угощениям, всё ещё остающимся в наличии после моего «набега», я утаскиваю с тарелки последний кусочек невероятно вкусного мяса и медленно его прожёвываю.

– Устала? – слышу сочувствующий вздох, а затем шорох покидающего своё кресло империанина.

Лёгкое движение воздуха, когда он ко мне приближается, ловкие пальцы, забирающие мою вилку, и сильные руки, поднимающие меня вверх и столь же осторожно опускающие на что-то мягкое.