Институт фавориток

Я думаю, совсем немного осталось, – проявляет заботу и… обратно меня толкает. Зар-р-раза!

Я снова оказываюсь за спиной дяди Джаграса, правда, теперь еще и под присмотром тети. То есть исчезнуть по-тихому не вариант. Тогда как избежать незавидной участи? Устроить скандал, чтобы альбинос осознал ошибочность своего выбора и сам отказался от истеричного подарочка? А может, все же дяди расценят наглость цессянского принца как оскорбление и сами ему откажут?

Вновь сосредотачиваюсь на беседе.

– …только на первый взгляд выглядит весьма перспективно, – дядя Ют продолжает свою речь, начала которой я не услышала.

– Однако, насколько мне известно, статус фаворитки, в отличие от статуса жены, бывает недолговечным. Верно? – подхватывает дядя Джаграс. В голосе такая явная насмешка, что мне, несмотря на непонимание намека, все равно радостно становится. Неужели не отдадут?!

– Да, от официальной любовницы можно отказаться. Но кто же в здравом уме так поступит? Ведь это будет означать потерю статуса императора, – чуть заметно, но все же теряет самоуверенность принц.

– Пока имеется возможность управлять империей, согласен, никто так не сделает. А в дальнейшем? – не сдается дядя. – Когда дочь, новая наследница, достигнет совершеннолетия и право управления перейдет вместе с ней к правящей династии другой планеты, что тогда? Бывший император тут же откажется от теперь уже ненужной ему любовницы, – резюмирует довольно жестко.

Несмотря на его тон, в интонациях цессянина я слышу облегчение.

– Ах, вот вы о чем… Но ведь и в отношении фаворитки предусмотрены гарантии. С ней жених танцует во время свадебного ритуала, после танца с невестой. А это, как вы понимаете, не только подтверждает серьезность намерений, но и навсегда закрепляет психологическую связь между ними, в отличие от временных контактов с любовницами неофициальными.

– Однако до этого момента отказ возможен? – уточняет дядя Ют.

Стараясь делать это незаметно, выглядываю из-за широкого плеча и успеваю заметить, как принц неохотно кивает.

Не нравятся ему такие вопросы. Впрочем, отмалчиваться и позволять собеседникам приходить к иным выводам, нежели те, что им запланированы, он, видимо, не умеет. Потому что на присутствующих тут же обрушивается новая порция аргументов. На этот раз совсем не абстрактных, а очень даже конкретных. Предельно откровенных, я бы сказала.

– Для любой династии важнее всего сохранять преемственность.