Живущие во мраке. Хроники Перворожденных

Годфри миновал дубовую гостиную, наступая на лунный свет, льющийся сквозь высокие окна, и приблизился к высоким кованым дверям. Один из гвардейцев распахнул перед ним тяжелую створку, потянув на себя золоченого дракона с разинутой пастью, служившего дверной ручкой.

На первый взгляд Зал Совета пустовал. Мягкий приглушенный свет, струящийся сквозь стеклянный купол, освещал центр помещения, оставляя в тени несколько фигур, сидящих на одинаковом расстоянии друг от друга по кругу между мраморных черных колонн.

Технолог замедлил шаг, чтобы остановиться в центре огромного красного квадрата, заключенного в круг, выполненного в виде мозаики из дробленых полудрагоценных камней. Он посмотрел прямо перед собой, где на одном из высоких палисандровых кресел восседал мужчина в иссиня-черном одеянии, резко контрастировавшем с белой кожей и почти столь же белыми коротко стрижеными волосами – Торгрейн Вильгельм Эйнгард, Король и Господин всех Перворожденных.

– Итак, мой самый преданный слуга, с какой новостью пришел ты ко мне сегодня?

Голос прозвучал довольно властно, но Годфри не растерялся. Он достаточно хорошо знал, любил и уважал своего Повелителя, чтобы не бояться его. Особенно в эту минуту, когда он был готов сообщить одну потрясающую новость.

– Мой Повелитель, Вам известно, что мы долгое время работали над созданием сыворотки, а затем и особой группы крови, для улучшения ее питательности и вкусовых качеств.

Торгрейн кивнул.

– Как Вы знаете, у человечества есть всего четыре группы крови. В течение многих тысяч лет люди эволюционировали не только умственно, но и физически. Вначале существовала только первая группа – самая древняя, пока человек был охотником и жил в пещере. Шло время, и человек научился пахать, сеять и строить. Появилась вторая группа…

– Мне известны эти факты, Уолтер – перебил его Торгрейн.

Гематехнолог поклонился.

– Как пожелаете, Повелитель. Год за годом мы терпели неудачу, пока, наконец, не приблизились к разгадке этого феномена: так называемой пятой группы крови. Но, как оказалось, даже в лучших лабораторных условиях создать ее практически невозможно.

Легкий шепот недоумения пронесся от кресла к креслу, но обманчиво-обходительный тон Эйнгарда заставил остальных мгновенно умолкнуть.