Живущие во мраке. Хроники Перворожденных

– Вижу, в этом странном месте умеют распоряжаться временем и тайнами. Начиная от моего похищения и заканчивая пятидесятилетними слугами, которым на вид не дашь больше девятнадцати! – парировала Валерия. – Что скажете на это?

– Скажу, что мои слуги распускают языки – ответил Торгрейн, рассматривая перстень с аметистом на указательном пальце.

– Но Вы же не можете постоянно скрывать от меня свои истинные намерения!

– Я и не собираюсь. Просто Вы постоянно торопите события. Могу лишь пообещать, что такого в своей жизни Вы точно не видели и не испытывали.

Девушка хмыкнула и пожала плечами.

– Вряд ли я еще способна удивиться. После того, что произошло…

Глаза Торгрейна загадочно сверкнули.

– Вам виднее.

Он отошел от бюста Сократа, стоявшего на высокой тумбе у стены, и добавил:

– Я зашел на минуту. Сейчас придут мои помощники. Они подготовят Вас к церемонии. С Вами мы не увидимся до самого вечера.

Валерия подняла брови и насмешливо произнесла:

– Постараюсь не умереть от тоски по Вам.

– За этим как раз проследят. Так что и не надейтесь.

Если в его голосе был намек на приветливость, то теперь он пропал. Его лицо снова сделалось холодным и непроницаемым. Он слегка поклонился, прежде чем покинуть ее, и Валерия в сотый раз задалась вопросом о том, кем же является этот непонятный человек.

Нужно было бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от этого дома с его обитателями. Конечно, ей были любопытны произошедшие с ней перемены, ей нравились приключения, которых она всегда жаждала в душе, но теперь ей становилось страшно от грядущей и неотвратимой неизвестности.

Она выглянула в окно. Даже если бы она смогла спрыгнуть вниз без травм и ушибов, ее бы схватили постоянно дежурившие под окнами охранники в синих плащах. Наверное, единственный путь на свободу, как бы это не казалось странным, лежал через брачный алтарь. Церемония наверняка незаконная и не имеет юридической силы.

Валерия была захвачена мыслями о побеге и размышляла о нем даже тогда, когда парикмахер сооружал на ее голове причудливую высокую прическу, вплетая алые ленты ей в волосы. Когда девушку облачили в свадебный наряд и подвели к огромному зеркалу в бронзовой раме, то она не узнала в этой царственной незнакомке себя.