Живущие во мраке. Хроники Перворожденных

Как оказалось, далее следовала целая анфилада комнат – столовая, библиотека, гостиная и замыкающая огромная ванная. Из гостиной можно было попасть на террасу, где Валерия снова испытала приятное волнение. Вроде того, когда она увидела картины на стенах и внушительное количество книг на полках в библиотеке.

Терраса была заставлена разнообразными цветами, в больших и маленьких горшках. Необычные расцветки и формы цветов привели Валерию в хорошее настроение. Она переходила от цветка к цветку, любуясь упругими бутонами, пока ее кто-то не окликнул тихонько сзади.

– Добрый день, миледи. Меня зовут Игриэль. Я буду исполнять обязанности вашей личной горничной и помощницы.

– Очень мило – пробормотала Валерия. – Хотя день вовсе и не кажется добрым.

– Желаете чего-нибудь?

Тон горничной был безупречно вежливым. Валерия почувствовала себя стыдно. «Не стану же я срываться на слугах… Она то уж точно ни в чем не виновата».

Девушка постаралась улыбнуться.

– Благодарю. Думаю, то, чего я желаю, вы исполнить не в силах. А что это у вас в руках?

Игриэль поднесла металлическую овальную коробочку поближе и раскрыла ее.

– Это сантиметр. Пришла снять с Вас мерки.

– Для чего? – удивилась Валерия.

– Знаете, миледи, я неплохая портниха. Мы сошьем платье для Вашей церемонии – пояснила Игриэль.

Валерии ощутила, как кровь отхлынула у нее от щек.

– Какой еще церемонии?

Горничная замялась.

– Брачной? Но это невозможно.

Она обессилено опустилась на кресло, стоявшее на террасе. Игриэль смотрела на нее со смесью жалости и невероятного смущения.

– Я могу что-нибудь еще для Вас сделать? – пролепетала она.

– Да. Я хочу поговорить с Вашим хозяином. Сейчас же.

Горничная присела в реверансе и удалилась.

Валерия оцепенело смотрела на пышные соцветия, но голубые и коралловые краски будто померкли для нее.

«Весь этот кошмар происходит не со мной. Я сплю? Наверное, эти сектанты вбили себе в голову, что я сгожусь для принесения в жертву, а перед этим можно будет меня помучить. Разведут целый спектакль, а потом вздумают привязать к дереву и поднести пылающий факел к хворосту… Или уложат на стол и вырежут пентаграмму на груди…».