Живущие во мраке. Хроники Перворожденных

Перворожденные усматривали даже в этом свое безусловное превосходство над людьми. И вот, перед одним из них оказалась представительница враждебного рода, которой, возможно, суждено было оказать значительную услугу им – Перворожденным.

Торгрейн наклонился, чтобы рассмотреть родинку на девичьей щеке, как вдруг Валерия открыла глаза.

«Карие» – машинально отметил он про себя, прежде чем девушка снова зажмурилась, чтобы потом вскочить и отпрянуть в испуге, прижимаясь спиной к подушкам в изголовье кровати.

– Кто вы? И где я нахожусь?

Одного из мужчин, стоявшего чуть поодаль, она узнала. Это он с быстротой молнии вонзил в нее шприц, отчего она погрузилась в беспамятство. Второй был ей незнаком – высокий, широкоплечий, с удивительной белой кожей и белыми волосами.

Годфри шагнул вперед.

– Прошу Вас успокоиться. В данный момент Вы находитесь в Англии, в графстве Корнуолл. Это говорит Вам о чем-нибудь?

Валерия потрясенно уставилась на него. Старик спокойно сообщил ей эту новость, будто в этом не было ничего удивительного. Тем не менее, девушке показалось, что ее окатили ледяной водой.

– А почему я нахожусь в Корнуолле?

Ее голос прозвучал глухо и медленно, от перенесенного шока.

– Потому, что мы привезли Вас сюда – терпеливо пояснил старик.

Валерия перевела взгляд на беловолосого, но его лицо ничего не выражало.

– Что вам нужно от меня?

Ученый кашлянул.

– Я кое-что успел Вам рассказать в Петербурге. Помните?

Девушка оцепенело уставилась на него.

– Помню ли я?

Прошло несколько секунд, прежде чем на ее лице появилось осмысленное выражение.

– Да, кажется. Что-то припоминаю. Вы несли какой-то бред о пятой группе крови и моей важной миссии в ваших проектах.

До нее потихоньку начало доходить, что обращались с ней довольно вежливо и предупредительно.

– Полагаю, что Вам надо отдохнуть – донесся голос второго мужчины, от которого по коже понеслись мурашки. – Вы обязательно обо всем узнаете в подробностях.

В его словах почудилась не то насмешка, не то угроза. Валерия, которая начала было храбриться, внутренне съежилась под взглядом его темных глаз под густыми бровями.