Во славу Блистательного Дома

Выслушав указания руководства, я пошел собираться и Хамыца собирать. «Десятое королевство» в натуре.

Певун полчаса кудахтал, проявляя чудеса логики, лишь для того чтобы доказать мне необходимость наличия в нашем походе Высокой Сестры. При этом основным доводом, повторяемым в разных вариациях, являлось то, что ей любопытно будет на обитель знаний посмотреть. Аргументы меня, признаюсь, не сразили, и на помощь пришлось призвать нашу хозяйку. Хамыц был увлечен для внушения в ее личные покои, вышел оттуда с физиономией кота, обожравшегося сметаны, и больше не ворчал.

Глава 5

Университет занимал не один квартал и даже не два. Много больше. Еще бы. Учебное заведение почти с трехсотлетней историей, из стен которого вышло множество тех, чьими усилиями процветала Империя. И они, похоже, не забывали Alma mater, потому что здания, меж которыми нам приходилось идти, отличались от прочих размерами, архитектурой, отделкой и вообще к ним весьма-таки подходило определение «храм науки».

Независимо от размеров и объемов, они чинно шествовали, как и положено представителям высшей школы, в отличие от современных мне сотрудников вузов, прямо-таки затурканных постоянным безденежьем, мизерными зарплатами и необходимостью читать лекции везде, где платят, независимо от уровня учебного заведения.

Здесь – нет. Здесь шествовали, именно шествовали облаченные в мантии Наставники. Опирающиеся на богато украшенные посохи с тяжелыми гривнами на груди, с медальонами, указывающими на отрасль знания, в которых специализировался их носитель.

Студенчество... оно, извините за банальность, и в Африке студенчество. Крайне разнообразно одетые, горластые, шумные, деятельные, куда-то несущиеся, толпящиеся у досок с объявлениями и расписаниями занятий. Они сами представляли собой произведение искусства: кокетничающие, флиртующие. Обучение здесь, как нетрудно было сообразить, являлось совместным.

– Достойнейшие, а не поделится кто-нибудь лекциями маэстро Фобиса Зиминного?

– По философии или экономике?

– По философии, друг мой, по философии.

– С вас два кувшина темного эгерийского.

– Вы спасаете меня, друг мой, но пиво пьем вместе.

– Интересно, как вы потом читать будете? Темное эгерийское – штука забористая.