Дом у лесного озера. Мистическая история любви и ненависти

И не дав мне время на то, чтобы принять оскорбленный вид, добавил.

– Вы слишком красивы. Даже в этом бесформенном наряде.

На мне была куртка Алекса и его спортивный костюм. Поэтому обижаться было несколько глупо, так как вид у меня действительно был бесформенный. Он столкнулся с моим вопрошающим взглядом.

– Тем не менее, даже во всем этом, Вашу фигуру ничем не испортить.

В его глазах прыгали смешинки. Я будто впервые увидела в нем кого-то еще, кроме постороннего мужчины. Кого-то очень близкого и дорогого.

– У Вас нос, как у добермана. К тому же это вредно.

– Что вредно? Быть доберманом?

– Размазывать по себе всякую химическую дрянь. Вот что.

Я развернулась, чтобы уйти, но он догнал меня и схватил за плечо. Этот жест привел меня в замешательство. Я вырвалась и отскочила от него. Между нами вновь возникло напряжение.

– Я думал, что мы друзья.

– Просто не трогайте меня, ладно? Прошу Вас.

– Почему? Мне кажется, что мы нравимся друг другу.

– Так нельзя. И вообще – Вы пугаете меня!

– Пугаю? Но чем?

– Не знаю. Это не зависит от меня лично. Иногда мне кажется, что Вы нужны мне, но чаще всего я боюсь Вас. Постарайтесь меня понять. До свидания.

Я ожидала, что он пойдет за мной, но он остался стоять там, где стоял. Сердце у меня колотилось, но я не могла остановиться, пока не прибежала домой, не захлопнула дверь и не забралась в кровать.

«…наиболее ясное в содержании сна кажется обыкновенно самым важным, между тем как раз в неясной части сна часто можно обнаружить самую непосредственную связь с наиболее существенной, скрытой за сновидением мыслью…»

(З.

Часть вторая. Открытие

Под одеялом я несколько успокоилась, пытаясь привести мысли в порядок. Почему он так волновал меня, почему так притягивал и одновременно настораживал? Мне казалось, будто я где-то видела его, но не могла понять, когда и где это могло быть.

Я не могла даже подумать о том, чтобы влюбиться еще раз. Это было невозможно. Испытав это чувство однажды, такое потрясающее, нельзя более пережить его снова. По крайней мере, меня бы не устроило меньшее, а большего мне никто никогда дать не сможет.

Я закрыла глаза. Темнота убаюкивала меня, но тревога не покидала меня даже во сне.

Меня мучили какие-то инстинктивные страхи и сомнения. Я бежала по лесу, сжимая в руках книгу.