Дом у лесного озера. Мистическая история любви и ненависти

И мне захотелось посмотреть поближе, какое дно у озера ночью. Песчинки попадали мне в глаза, но вода тут же промывала их. Я все плыла, сопровождаемая воздушными пузырьками, но дна не видела. В такой темноте было бы странно что-нибудь рассмотреть. Надо было нырять с фонариком.

Я вынырнула на поверхность и неторопливо направилась к берегу, по-прежнему освещаемая лунным светом.

Надо мной с писком и шорохом пронеслась стайка летучих мышей. Я помахала им вслед. Интересно, каково это висеть целый день вниз головой, чтобы потом лететь неизвестно куда и искать пропитание.

Раздевшись, я насухо вытерлась полотенцем и накинула халат. Ненавижу простуду. Мокрые волосы я подобрала и завязала в узел, обмотав их полотенцем. Алкогольный туман начал развеиваться. Думаю, что скоро должен уже наступить рассвет. Было бы здорово встретить его здесь… одной.

Я швырнула бутылку на землю. Она отскочила от песчаной поверхности и не разбилась. Трясущимися руками я извлекла предпоследнюю, немного примятую сигарету и затянулась.

Вытащив кресло и обмотавшись одеялом, я расположилась у самой воды и устремила взгляд на восток, где ежедневно загорается горячая, огромная звезда и согревает своим теплом живое, и неживое. Порой мне казалось, что начинает светать, но это было обманчивое состояние зрения. Наконец луна перекочевала в дальний угол неба и начала бледнеть. Тогда я поняла, что вот-вот утро вступит в свои законные права. Поджидая рассвет, я не заметила, как задремала.

Сон был отрывочный и беспокойный.

Я достигла дна озера. Оно было устлано мхом и гниющими кувшинками. Запах тления был невыносим. Но я что-то должна была там найти, среди разлагающихся растений и скользких валунов. Я шарила руками в этой противной массе, рассчитывая на нечто, чему не могла найти объяснения.

Наконец я нащупала большое кольцо под слоем ила. Я потянула за него. Сдвинуть плиту было делом весьма непростым. Когда я все-таки отодвинула доску, превратившуюся из обычной серой и каменной в черную мраморную, то обнаружила длинный предмет, завернутый в холщовый чехол.

Разматывая его, во мне все тряслось и колотилось, как ненормальное. Я будто знала, что обнаружу под слоем песка и грязи.

Это был человек. Труп мужчины. Передо мной мелькнули черные пряди волос и знакомое, умиротворенное лицо.

Как он мог здесь оказаться?

От потрясения у меня разом закончился воздух, и я полной грудью втянула в себя воду. Она хлынула в меня, и я поняла, что сейчас захлебнусь и утону.