13 ночей

И я была счастлива, что мы не летели, а поехали поездом (эти сладкие минуты не наступили бы так скоро).

А куда нас привез тогда поезд? В нашу юность, в место, где мы отдыхали с ним в наш первый совместный отпуск, десять лет назад.

Мы стали жить вместе. И жили так, будто этих десяти лет порознь и не было…

4. Школьная дискотека

Он пришел в наш класс, и все девчонки растаяли, как шоколадки на солнцепеке. Высокий, худощавый, но с невероятной синевой глаз, удлиненной стрижкой на пшеничного цвета волосах и пухлыми губами, будто только что перестал целоваться.

Черные узкие джинсы, брутальные ботинки, ремень с пряжкой, притягивающей взгляд… Ну и все, начались соревнования по перетягиванию внимания Алекса как каната.

А я, что я? Я не участвовала. Канаты и прочие спортивные снаряды не для меня! Я никогда не была спортивной девочкой. В общем я будто бы сидела в зрительном зале с попкорном и за всем этим кино наблюдала, иногда разочарованно вздыхая, а иногда роняя сердце на пол, когда он на кого-то смотрел по-особенному…

Однажды зрительный зал стал моей собственной сценой, скорее даже ареной.

Я, еще одна девчонка и Алекс остались дежурить по уборке в классе после уроков. А это обычно означало зашкал веселья, салют из мокрых тряпок и догонялки со шваброй.

Реально, такого буйства и веселья я за всю жизнь вспомнить не могла…Если только свадьбу двоюродной сестры Зойки из района, когда на свина Борьку нацепили бабочку жениха, а кто-то не кристалльно трезвый из гостей выкрал и спрятал, но забыл куда, нашу Зойку.

Ну да вернемся в класс. Меня как ужаленного оводом теленка мотало по классу от эмоций, мотало еще и потому, что я догоняла их с Олькой. Ну и потому что Алекс как будто бы начал играть в поддавки. А когда вадил он, мне стало казаться, что чаще он старается догнать меня. Это дико горячило мои щеки и пятнадцатилетнее сердце.

Олька подтверждала мои догадки свирепыми взглядами в мою сторону и пару раз подкрепила их действием – мокрая тряпка из ведра угодила мне в спину.

Не могла мне, какой-то серой мышке, простить расположение Алекса. Но как же мы обе обломались, когда в самый разгар помывочного веселья, открылась дверь и в проеме предстала белокурая и голубоглазая богиня Олеся из параллельного:

– Алекс, ты скоро?

Тот сразу посерьезнел и кивнул. Дверь закрылась. Он домыл доску и, быстро попрощавшись, ушел…

А мы с Олькой чуть не обнялись и не разревелись с досады. Но дома я все же порыдала, сладко, на полподушки, часа два.