Плененная фаворитка

По законам приличия, женщина, перед встречей с мужчиной, по положению выше нее, должна была прятать волосы под накидкой. Только замужние дамы, которым исполнилось свыше сорока лет, могли не накрывать головы.

Французский двор был огромным и состоял из нескольких замков. В одном из таких дворцов жили придворные дамы, фаворитки, фрейлины и служанки. Разумеется, у королевы было свое поместье, отделенное коридорами. В другом замке располагались советники, послы и все мужчины королевского двора. А владения короля были повсюду.

Он также имел свой дворец, но чаще всего находился в мужском дворе. Чтобы попасть туда, нужно было переходить все поместье.

Каждый шаг Джесси был скованным и трусливым. В ее движениях присутствовала робость. Внутри все пылало. Это ощущение казалось девушке прекрасным, но и мерзким. В висках стучало, сердце вырывалось из груди, все тело дрожало, как листок на ветру. Служанка сейчас была в необыкновенном оцепенении, хотя и понимала, что ее возлюбленный Мучениго может покарать. Но даже смертный приговор из уст дворянина казался англичанке сладостным и незабываемым.

Вихрь чувств одолевал спокойствие и уверенность. Как бы то ни было, горничная не могла забыть того страстного поцелуя, завораживающего, прекрасного, родного. Джесси внезапно поймала себя на мысли, что отдала бы все за одно такое прикосновение.

Глубоко погрузившись в свои мечты, камеристка не заметила, как пришла к кабинету советника. Сейчас она должна была постучать и с поклоном войти в покои господина. Но место этого молоденькая девчонка, поддавшись любовному пороку, зашла в нишу стены и без стука появилась перед синьором.

Он странно смотрел на новоприбывшую. Но в его строгом взгляде не было ни удивления, ни любви, ни гнева, только равнодушие.

– Джесси, – немного грубый голос Мучениго вывел горничную из раздумья.

– Ваше Сиятельство, простите, я задумалась, – склонилась в реверансе молодая служанка.

– Приветствую Вас, Джесси, – итальянец говорил спокойным тоном, так, как будто между ними ничего не произошло прошлой ночью.

– Синьор, Вы желали меня видеть.

Дворянин встал из-за стола, сделанного из красного дерева, и подошел к камеристке: – Юная леди, я хотел бы поговорить с Вами на очень важную тему, – лицо советника было так близко к Джесси, что молодая женщина закрыла глаза, представляя, как Мучениго заключает ее в объятия. Сейчас ей хотелось вновь ощутить то великолепное чувство.

– Джесси, лунное сияние, не мечтайте о том, чего никогда не будет.