Бремя ошибочного мира

Его военная карьера подошла к концу после нескольких неудач, включая ту, за которую Фейн по сей день корил себя. Много лет назад он сражался бок о бок с дядей Бэззера, покойным братом короля, который отдал свою жизнь, освобождая мир от остатков легионов демонов, что еще блуждали по миру после Вторжения. Воин не смог уберечь своего брата по оружию от страшной участи и теперь пытался искупить свой долг перед королевской семьей иным способом. Наследник престола часто выслушивал долгие лекции от своего учителя о том, как страсть к сражениям и самодовольство сгубили его давнего друга, и если раньше юноша слушал подобные байки с благоговением, то теперь они вызывали в нем приступы сонливости.

– Учитель, эту комбинацию я повторяю вот уже тридцатый раз, а ведь это я не беру в расчет тренировки последних дней, – усмехнувшись, заметил Бэззер, наблюдая за тем, как некогда зеленая трава, что покрывала поляну вокруг, теперь окрасилась в пепельно-черный, создавая мрачный пейзаж сражения.

– Ты талантлив и умен, но не пытайся прыгнуть выше головы, – старик Фейн безуспешно пытался сдержать порывы юноши к новым познаниям.

– Чепуха! Я готов к изучению первого Запрета, – отмахнулся он. – Даже мой отец не против столь рискованного шага.

– Запреты семьи Редэмов слишком опасны и разрушительны, – с опаской в голосе произнес Фейн. – Если мы и будем когда-либо их изучать, то явно не во дворце Короля Кэрита. Мне еще дорога голова на моих плечах.

– За нее можешь не беспокоиться, – расхохотался юноша. – Отец давно перестал рубить, вешать и уж тем более сжигать заживо…

– Винишь его в этом? – укоризненно спросил старик.

– Не то чтобы я осуждаю его политику, – протянул он в ответ, – но что великого может сделать правитель, если он не готов пожертвовать чем-то ради светлого будущего?

– Так думал твой прадед. Ты восхваляешь его и, возможно, это правильно. Он был великим воином, который избавил мир от господства демонов при помощи всего одного Запрета – Сальватора. Но кто знает, насколько чист был его разум, когда он создавал остальные двенадцать.