Причинность. На другой берег

«Чудище» доело печёнку и резко оборачивается. Лицо и шея существа плотной плёнкой покрывает свежая кровь, маловероятно принадлежащая «этому». Оно не успевает заметить Сверра, резко нырнувшего за угол, и продолжает рыскать по кухне в поисках еды. На полу уже валяется несколько пустых помятых банок.

Поморщившись, северянин решает, что достаточно нагостился, и тихонько пробирается к выходу, попутно продумывая дальнейший план действий. Сзади слышится что-то среднее между урчанием и рыком. Сверр от неожиданности чуть не ныряет в сугроб за порогом, но всё-таки оборачивается, сжираемый любопытством.

Нечто стоит в проходе кухни и, слегка склонив голову, как это делала Хенрика, с интересом смотрит на гостя. Сверр рассматривает «это» с ног до головы: лохмотья рваными лоскутами болтаются на исхудавшем теле, длинные волосы давно свалялись в жирные жгуты и тяжело висят у ввалившихся, перепачканных голубой кровью щёк. «Чудище» абсолютно спокойно и даже пробует улыбнуться, но это выглядит скорее жутко, чем дружелюбно.

Детки в окне напротив во все глаза таращатся, как новый знакомый попечительницы неподвижно стоит в дверях «могильника», вглядываясь вглубь дома. Савитар истошно вопит, подзывая Хиону. Вот они уже втроём обеспокоенно наблюдают за северянином, застывшим между входом и выходом.

***

Гуны усердно молотят в дверь «Врат Джезерит». Сверр только заканчивает собирать всё, что может пригодиться в пути. Хиона осторожно посматривает в окно, то и дело ухмыляясь:

– Это останется в истории, отвечаю.

– Оказалось, что я для них хуже зепаровской мухалас, – нервно усмехается Сверр, закидывая в рюкзак сразу несколько пачек сигарет.

– Она сдохла и больше не проблема для них. Можно переключиться на тебя.

– Нужно же на кого-то спускать собак.

– Вот-вот, – кивает Хиона, задвигая шторы. – Куда пойдёшь, кариб Джезерит?

Сверр от неожиданности спотыкается и оборачивается на северянку:

– Мин.

– Как скажешь, – подмигивает она. – Так куда?

– Это точно не твоё дело, хоть ты и веришь в мою невиновность, – хмурится Сверр. – Та каари… боюсь, что старуха держала её много лет и совершенно свела с ума. Так что береги себя… – Он на секунду замолкает и добавляет: – И своих детей.

– Верю, – совершенно серьёзно отвечает Хиона. – Я выросла на страшных историях о старухе, а потом меня запихнули в дом напротив.