Причинность. На другой берег

Подавившись дымом, северянин роняет уже вторую сигарету подряд.

– Пусть день продлится, – здоровается совсем юный каара. – Моя попечительница предлагает тебе зайти.

Ребёнок с громким щелчком закрывает окно, из которого торчал секунду назад, и уже через стекло указывает Сверру в сторону двери. За спиной у юнца стоит высокая северянка с удивительно знакомым лицом. Учитывая не самую приятную славу Сверра среди каари, думать о том, где они могли видеться, ему хочется меньше всего. Бросив беглый взгляд на окна Хенрики, северянин принимает приглашение.

Уже через несколько мгновений он сидит на уютной и светлой кухне в компании двоих детей и их попечительницы по имени Хиона, путано объясняя причины своего раннего визита в дом напротив. Северянка молча слушает историю, то и дело подливая кипяток в кружку гостя. Савитар во все глаза разглядывает Сверра, периодически что-то нашёптывая на ухо маленькой подружке, которая удобно устроилась у него на руках. Зора вообще мало интересуется их неожиданным посетителем и воодушевлённо собирает со стола крошки от печенья, предварительно окуная палец в чай попечительницы.

В какой-то момент Сверр понимает, что может сболтнуть лишнего, и лихо глотает из кружки. Хиона строит виноватую гримасу, понимая, что гость только что хлебнул кипятка: он уже успел обжечь горло и несколько раз сухо кашлянул.

– Так ты знаешь её? – хрипит Сверр, стараясь незаметно дышать ртом, чтобы охладить его.

– Мы знали каари, о которой ты говоришь.

Сверр напряжённо хмурится.

– Знали?

– Глубока Вода! Зора! Прекращай-ка совать свои пальцы в мой чай! – шипит Хиона в сторону малышки, но та только радостно хохочет, опуская в кружку ладонь целиком.

– Она ещё и издевается! Савитар, займи-ка малышку чем-нибудь. Мне нужно поговорить с нашим гостем про Сефу’эни.

– Она проплывёт подо льдом. Пройдёт по Воде. Алым дождём вернётся ко мне, – запевает малышка старую уттарскую песню, продолжая подбирать крошки.

Когда детский хохот доносится уже из соседней комнаты, Сверр полушёпотом спрашивает:

– Сколько им?

– Зору вынули три зимы назад. Савитара – девять. Старший живёт с нами несколько лет, а для малышки это был первый Чёрный Ноазис вне общины. Знаю, все удивляются, как они позволили забрать её такой юной. Говорят, что моих заслуг и навыков достаточно, чтобы заботиться о молодняке любого возраста. Как будто мне это надо.