Уссурийская метелица

Его заботу оценили, и Слава, вместе с прибывшим старшиной медслужбы, был отправлен сопровождать больного.

Ермошин после учебки не был в отряде более полугода. А всякий, кто служит на заставе, по приезде в отряд, испытывает по ней ностальгию, и потому старается смотаться из него обратно, и как можно скорее. Где более вольный распорядок, небольшой и дружный, как семья, коллектив. Где меньше командиров, а больше порядка. Где не надо тянуть ножку и хвататься всякий раз за пуговичку на воротничке, проходя мимо офицера… Это не на заставе.

В отряде же видится только казовая сторона, за нарушение которой можно получить как замечание, так и наряд вне очереди, а то и губу. За ту же расстегнутую пуговичку или за слишком ослабленный поясной ремень; за не почищенные сапоги, да мало ли… Тут от безделья люди страдают, вяжутся к солдатам. А на заставе разве до того? И потому бежать надо из отряда. Бежать!.. И Слава Ермошин готов был сразу, как только сдал Морёнова врачам, вернуться обратно.

В отряде происходили вещи, причина которым – всё тот же "добрый" друг-приятель, от которого покоя не стало ни на границе, ни в отряде. И Ермошину пришлось задержаться в медсанчасти на неопределенный срок.

…В отряде проходило доформирование мангруппы. Вначале эта часть задумывалась небольшим подразделением, как взвод, рота, с соответствующим техническим обеспечением и оснащением. Но политические отношения с Китаем всё более обострялись. Всё чаще на границе стали происходить инциденты и порой небезобидные, доходящие до столкновений, правда, не вооруженных, однако, не безболезненных.

Месяца три тянулось назначение на должность командира мангруппы, и временно эту должность исполнял старший лейтенант Талецкий. Но явным претендентом был подполковник Андронов, заместитель начальника штаба отряда. Он уже примеривался к будущим обязанностям, частенько заглядывая в казарму, давал, вместе с ЦУ, нагоняй и старшим, и младшим по званию, поскольку характер имел требовательный, порой строгий.

И вот, по первому снежку вопрос решился.

Решился, и настолько неожиданно и непонятно, что кое-кого ввёл в недоумение, а то и в шок.