Уссурийская метелица

Продолжайте работать!

По выражению лица Триполи Романов вспомнил взгляды китайского наряда, такие же злые, настороженные.

Из-за машины вышел, смеясь, Бабенков. Урченко спросил:

– Ты-то чего ржёшь, Бабуля?

– Да эти, курицы раздурились. Ха-ха! И одна из них спикировала в сугроб. Да промахнулась, язви её. Об лёд как шмякнется, только пух от неё посыпался.

– Какой курица? Какой пух? – спросил Триполи.

– Да фазанва. Ха-ха!.. – хлопнул себя по полушубку Вовка.

Бабенков от природы был весёлого нрава человек, с юморком, а подергивание головы при движении глаз, словно те прилипали к глазницам, и их приходилось сдергивать с места рывком, его речь дополнялась мимическим эффектом.

Уже при его появлении, человек настраивался на ожидание чего-то забавного. И то, как он продемонстрировал увиденный им фазаний спектакль, развеселил и сослуживцев.

Смеялись пограничники, смеялись китайцы. Светило по-зимнему, но всё-таки щедрое солнце. И от улыбок и света, казалось, потеплели и погода, и психологическая обстановка между двумя группами, находящимися по разные стороны границы.

Китайцы, смеясь, приветливо помахивали руками пограничникам, а те им.

– Привет, Ванюши! – крикнул в их сторону Морёнов и тоже ответно помахал им рукой, держа в ней пачку сигарет: – Курить хотите? Подходи на перекур!

Китайцы, в основном из старожилов, обрадовано оживились от предстоящего удовольствия. Подошли. За ними приблизились и молодые. Стали закуривать. Тут же пачка опустела.

Подошли Потапов, Бабенков, Триполи, за ними Урченко, скорее из любопытства, он был некурящим.

Предлагали свои сигареты, папиросы.

Вскоре, под шутки и смех, установилась дружественная, непринужденная обстановка, как в добрые недавние времена, кои, видать, ещё не забыли старые китайцы.

Курильщики похлопывали друг друга по плечу, пытались говорить между собой, объяснялись жестами. Китайцы курили русские папиросы, сигареты, цокали языками, похваливали, похоже, им давно такого фарта не выпадало. Напряжение истаяло.

К смешанной группе не подошли двое: хунвейбин в собачьей шапке и майор Романов.

Оба с настороженностью следили за происходящим. Майор лишь предупредил своих пограничников:

– За вешки не заходить!

9

Сломанные вешки были восстановлены. После совместного перекура, братания, майор приказал Бабенкову ехать вдоль границы до стыка флангов с восточной заставой.

Машина шла по льду мягко, кое-где шурша колесами на мелких торосах, на отвердевших наносах снега.