Размытое

На их лицах играли языки пламени, отражаясь на изгибах губ и подрагивая на ресницах.

– Раз все «за», то с вашего позволения начну я, – произнесла Джаки и опрокинула в себя остатки водки с соком. – Даниэль, правда или действие?

Свет пламени одинаково отражался в глазах обоих близнецов, заставляя их светиться и мерцать. Сейчас, когда они сидели рядом, я могла видеть, что они не были столь одинаковыми, какими казались на первый взгляд. Лицо Даниэля было чуть крупнее, а нос – длиннее, с легкой горбинкой. У Гидеона чуть приподнята правая бровь, будто мир не переставал его удивлять, а при улыбке левый уголок его рта поднимался чуть раньше, чем правый.

– Правда, – с готовностью ответил парень, ошкуривая ножом тонкую веточку.

– Это кто-то из вас скинул Хайди с балкона?

На какое-то мгновенье повисла тишина, был слышен лишь треск костра да заключительные аккорды трека «Рот» группы «Bush», доносящегося из музыкальной колонки.

Ответный взгляд Даниэля был беспощаден. Я почувствовала, как лед начал скользить по моим венам, но не подала вида. Сидящий рядом с ним Гидеон заерзал на своем месте: ему такой поворот тоже не нравился. Он одарил Джаки взглядом, который сложно было истолковать, но выражать свое недовольство вслух не стал.

– Нет, – будто с трудом понимая на что именно она намекает, ответил Даниэль.

Я бросила взгляд на Джаки. Она сидела с таким видом, будто это была всего лишь неудачная шутка, но я все равно занервничала.

И даже ты.

Мне захотелось встать и окунуться в холодное море, чтобы отогнать панику и привести себя в чувство. Нет, бред какой-то. Я уже выдумываю. Она ничего не может знать. Не может. Да если она даже что-то и знает, мне-то совершенно не о чем переживать. Вся моя вина состоит лишь в том, что я промолчала.

Тогда почему же меня не покидает чувство, что я имею ко всему непосредственное отношение?

– Джейн? – позвал Даниэль, выводя меня из задумчивости.

Кто бы сомневался.

– Действие, – ответила я, всматриваясь в извивающееся пламя костра, искры которого прыгали в воздухе под музыку. Внутренности в моем животе беспокойно сжались в тугой узел в ожидании унизительного испытания.

– Поцелуй любого из присутствующих. – Он нагнулся над костром и пошевелили ветки.

Как оригинально.