Размытое

Трава была влажной от росы и попадала в кроссовки, пока я взволнованно спускалась на пляж, изгибающийся тонким полумесяцем. В столь ранний час вокруг не было ни души. Ни единая птица не летала в необъятном сизом небе, на котором еще были видны полная луна и самые яркие звезды. Ни единый звук не нарушал тишину и покой.

Я сделала гимнастику, разминая затекшие за ночь мышцы и отправилась на небольшую пробежку вдоль тонкой полоски кремового пляжа. А затем долго сидела на песке, глядя, как солнце поднимается над невозможно далеким горизонтом.

На обратном пути к отелю я заметила одного из близнецов. Он стоял, облокотившись о ствол высоченной пальмы, к стволу которой были прибиты небольшие дощечки. Я догадалась, что, если взобраться по ним – сверху откроется отличный вид на океан.

Либо моя паранойя разыгралась, либо все действительно указывало на то, что он поджидал тут именно меня.

– Доброго утречка, Воробушек.

– Доброе. – Я с недоверием покосилась на него.

– Я до последнего думал, что ты сдашь нас, – произнес он, когда я поравнялась с ним.

– Люблю создавать неправильное впечатление о себе.

Он выглядел еще совсем сонным и взъерошенным. Поверх не застегнутой мятой розовой рубашки с голубыми фламинго была накинута тонкая парка цвета берлинской лазури, подол которой едва прикрывал шорты из обрезанных светлых джинсов.

– Не хочешь прокатиться? – внезапно спросил он, когда мы проходили мимо парковки.

– Это еще зачем?

– Хочу тебе кое-что показать, – ответил он, запрыгнув в розовый «Кадиллак» 1959 года. В его манерах была какая-то вальяжность. Словно он давно понял жизнь и никуда не спешил.

– Ненавижу кабриолеты, – бросила я, скрестив на груди руки.

Иди дальше. Повернись и иди в отель! Тупица, он совершил преступление, следил за тобой, а ты стоишь тут и строишь из себя не пойми кого.

– Ты просто не каталась на моем.

Сесть в автомобиль к преступнику и поехать с ним ни свет, ни заря куда-то в неизвестном направлении? Да запросто. Я сама точно не поняла, почему согласилась. Возможно, это были банальные опрометчивость или любопытство. Возможно, он мне просто нравился. Где-то в глубине души. На самом ее дне. Под люком, что ведет в ее подпол.