Ультрафен. Книга 2

То есть это была его игра, обычное поведение при допросах. В каком-то смысле – их игра. В хорошего и в плохого следователя.

– Миша спокойно. А вы, любезнейший, – (к Заичкину) – не выводите людей из себя. Так начнём заново. Где ваша машина?

– Я сказал: в ремонте.

– Где, у кого? – горячился Михаил. – Или в сервисе? Мы сейчас их прошерстим!

– Нет… – Заичкин сидел потный, в расстёгнутом кителе. А в руке он держал платочек, уже серый от пота, и время от времени вытирал им лицо, шею.

– У кого? Или тебя начальничек по десять раз спрашивать? – Михаил стукнул по протоколу кулаком, следовательно, и по ноге.

Они крутились вокруг этого вопросы уже минут пятнадцать, и все были на взводе. Заичкин или же молчал, либо нёс какую-то околёсицу: и об ответственности каждого из них, и о его связях в городе, в области и даже в Москве, которыми он, разумеется, воспользуется, и всех непременно будут ждать "вилы".

– Ты мне алиби, алиби давай! Не хрен мне тут блатную свою иерархию выстраивать! – горячился Михалёв.

– Мы ж завтра все сервизы профильтруем, – повторился Юрочкин. – И частников тоже.

"Найти, они всё равно уже ничего не найдут… – лихорадочно соображал Заичкин. – А Фомич – кремень. Мужик тёртый, полтора десятка отбарабанил по лагерям, не лопухнётся".

– В Байкальске, – сказал, наконец, подследственный.

– В сервисе или у частника? – спросил Феоктистов, остановившись почти в проёме двери.

– У частника.

– Не у Фомича ли? – спросил Анонычев.

– У него.

Все оживились.

– Ну, так бы и сказал, – миролюбиво, едва ли не ласково, произнёс Михалёв.

– Андрюша, – обратился Феоктистов к Анонычеву, – живо к Силантичу! Пусть даёт любую машину и дуй в Байкальск. Потолкуй с Фомичёвым. Только о "Волге" Заичкина, и никаких намёках о нашем к нему интересе по другим делам.

Бурят поднялся с топчана, кивнул на предупреждение Феоктистова и вышел.

У Заичкина всё занемело внутри, охватило беспокойство. Предупреждение старшего следователя укололо его сознание: что ещё за интерес у них к Фомичу?.

– Ну, пока Андрей ездит, вы нам вот о чём поведайте, Владимир Васильевич. На чьей же машине вы выезжали вчера на пикничок?

Заичкин насупился, замкнулся.

Его молчание подействовало на Михалёва детонатором.