Ультрафен. Книга 2

Это какое пятно на правоохранительные органы.

– Да ну! А мне кажется с некоторых пор – звёздочка. Два следователя доказали неопровержимость преступления, халатность горе-сотрудников, и этого недостаточно?

– Ну… Я не ставлю под сомнение ни ваши доказательства, ни Феоктистова, то есть – графа. Интересно всё-таки – граф! – необычно в наше время такое звание иметь.

– Народ присвоил, – усмехнулась Малина. И подумала: "Уводит разговор". Сказала вслух: – Под сомнение не ставите, факт налицо, а преступники до сих пор на своих местах и, как ни в чём не бывало, работают.

Мне это трудно понять.

Викентий Вениаминович пожал плечами, он с наслаждением ел мороженое и теперь уже доедал.

– Да, хорошее у вас мороженное, вкусное.

– Стараемся гостям угодить. Вам ещё?

– Спасибо! Не сейчас, попозже.

– Но признайтесь, вас ведь ещё что-то интересует у нас?

– Да. И теперь более чем.

– И что же?

– Ни что, а кто. Вы.

– У-у, ещё один не навязчивый комплимент. Но я в ваши планы вхожу разве что в качестве развлекательной программы.

– А вы откровенны.

– А что тут не понятного? – в её голосе прозвучали нотки обиды.

– Ну, раз вы вызываете на откровенность, то я открою один секрет: вы мне действительно понравились. И скажу больше… Я бы хотел наше знакомство укрепить.

– Для чего? Какой смысл? Если хотите для сиюминутного удовольствия, то я вам могу посоветовать, куда и к кому обратиться. Кстати, вы же в "Саянах" остановились? Так вот там как раз и крутятся ночные бабочки для подобных мероприятий.

 – Она посмотрела на часы. – Через час-другой настанет их время.

– Вы обиделись? – Он взял её под руку. – Света… Вы позволите мне вас так называть? – Она дёрнула плечиком: разрешает. – Так вот, Света, чтобы была ясность между нами. Во-первых, вы напрасно принимаете меня в штыки. Я не хочу выглядеть сорвавшимся с цепочки кобелём. И если у меня возникают какие-то симпатии к человеку, то я только этим человеком и интересуюсь. Хоть в деловых, хоть в личных, сексуальных ли планах.

– И, во-вторых?

– А во-вторых, – он засмеялся.

 – Я вас ещё больше разочарую. Второе… я на голодный желудок как-то не в состоянии обсуждать не только личные, но и, так сказать, производственные вопросы. Я чертовски проголодался. Я слышал, у вас тут есть, хороший ресторанчик. "Тайгой" прозывается? Читал о нём в газете "Труд".

Она поперхнулась остатками мороженого. Закашлялась. Он засмеялся и легонько хлопнул ей по лопатке, как давний приятель, и не снял со спины ладони.