Ультрафен. Книга 2

Может какие-нибудь предметы, скажем: цилиндр, коробку, футляры от чего-нибудь, может быть свёртки?

– Кха! Коробка была! – футляр от бинокля. Цилиндр! – оживился Владимир Васильевич, обрадованный тем, что, кажется, может быть чем-то полезен. Почувствовал это скорее подсознательно, и всё усилия направил на угождение, на стремление заработать хоть какие-то дивиденды на будущее. Живо реагировал даже на оттенки голосов.

– Так, хорошо. Какого цвета были эти предметы.

– Тёмные. Точнее, тёмно-коричневые. Нет, цилиндр был чёрный.

– Какой длинны?

– Как пинал или футляр от чертежей. Ну, как у студентов. Они потом с ними и ушли.

Викентий Вениаминович понимающе покивал и обратился к Андрею Андреевичу:

– Ну что, Андрей Андреевич, может, пригласим Светлану Ивановну?

Заичкин насторожился.

Андрей Андреевич потянулся к телефону.

– Аллё, Светлана Ивановна, хорошо, что тебя застал. Зайди ко мне.

Бросил трубку. Машинально пригладил волосы, поправил галстук. Пальцами отёр уголки рта, словно готовился к любовному свиданию.

Войдя в кабинет, Светлана насторожилась. Заичкин вызвал это чувство.

– Хорошо, что не ушла, – дружески заговорил шеф, – присаживайся, – показал на ряд стульев напротив Заичкина.

Малина, стараясь быть спокойной, прошла и села поодаль от Заичкина по другую сторону стола.

– Светлана Иванна, скажите, при аресте вот, Владимира Васильевича, что за предметы были у вас в футлярах? – спросил Андрей Андреевич.

"Андрей перешёл на "вы", – заметила она про себя, значит, серьёзное что-то происходит.

– Не знаю, о каких футлярах идёт речь, Андрей Андреевич?

– Кха! Да как же, Светлана Ивановна, – воскликнул Заичкин, и тут же под её взглядом пригасил голос. – Вы и доктор… Как же, он с одним, а вы с другим ушли.

От следователей не ускользнули заминка Малиной и ненавидящий взгляд, обращённый на Заичкина. Викентий Вениаминович смотрел на молодую женщину с интересом и восхищением. Она сидела к нему лицом, красивая и строгая: с таких женщин картины бы писать.

– Светлана Ивановна, – сказал он участливо, – если это какой-нибудь секрет, то не говорите. Вы ведь не на дознании.

– Мне нечего скрывать. А если Заичкин имеет в виду предметы моей личной атрибутики, то могу перечислить, что в них было. Только, по-моему, этот перечень не для мужского уха.

– Однако Бердюгину вы его доверили, – улыбнулся гость.

– Не сам секрет, а ношу.