Атлана

Увидев сквозь дверь самолета темную бездну, я вспомнил свой сон.

– А сны и вправду бывают вещие? – поинтересовался я у ребят.

– И что снилось? – спросила Оля.

–…Как я выпал из самолёта, и мне было предложено воспользоваться чемоданом-самолетом, – поведал я историю.

– Что? – переспросил Саша, не веря своим ушам.

– Если ты сам додумался, не стоит ссылаться на сон, – не воспринял меня всерьёз Коля, – мы поймём.

– У меня не хорошее предчувствие, – нервно заёрзала Оля. – Я же говорила, что мне кошмар снился, но вы не прислушались.

– Мне нужен мой чемодан, – попросил я стюардессу, решив не искушать судьбу.

– Ты серьезно ? – усмехнулся Коля.

Стюардесса приволокла чемодан. Достав белье, я в нем разместил калачиком свое туловище. Приятели мне вложили свое детское оружие, включая пистолет; разве что, Олин щит Чудо-женщины не вмещался.

– Не желаете тоже?… – спросил я компанию, наблюдавшую за мной с неподдельной интригой.

– Мы все не поместимся, – возразил Коля. – Мы уж лучше старым проверенным способом, – рассовал он одежду по бокам: – Хоть будет во что переодеться, если ситуация вдруг выйдет из-под контроля.

– А есть фонарик? – спросил я ребят. – Не люблю темноту с некоторых пор.

– Возьми…– протянул мне Саша смарт-часы. – У меня во всех странах ловит. На земле созвонимся.

– На созвоне, – одобрил я.

Вдруг заглох один двигатель.

– Быстрее…– подгоняла нас Оля.

Не успел я включить часы, меня упаковали в чемодан и вытолкали из самолёта.

– Погодите!…– набирался я отваги.

– До встречи на земле, мы за тобой!…– услышал я удаляющееся пожелание ребят.

…И я осознал внезапную невесомость. Ощутив рывок, я понял, что раскрылся парашют. Но из-за продолжения невесомости к своему невероятному везению я заподозрил, что парашют как следует не раскрылся, и я осознал свое вероятное падение. Вскоре меня сотрясли сокрушительные удары, в которых узнавался треск не то ветвей, не то моих костей. К своему удивлению, я остановился, так и не достигнув земли, болтаясь на зацепившихся стропах за ветви дерева на волоске от смерти, буквально между небом и землей.

Так как укутанная вещами моя голова была прижата к коленям, сотрясение её обошло стороной, чего нельзя было сказать о плечах и спине, которые болезненно ныли. Я попытался по часам дозвониться к приятелям, но связи не было. Тупым мечем Оли я отодвинул веревки и высунулся. Дышать было тяжело как в высокогорье, …хотя их по дороге не должно было быть.