Вызов

– Да?

– О да, сунь его мне в задницу! – молит она.

Я падаю и ударяюсь лбом о гребаное изголовье. Ошарашенный, я таращусь на нее.

– Что? Чересчур? – спрашивает она с невинными широко раскрытыми глазами.

Чертовка. Она что-то с чем-то.

– Да, притормози немного, – хриплю я.

Но мы не можем перестать смеяться. Дышать становится тяжелее, и мы едва слышно издаем похотливые стоны. Проделав все это, наверное, намного дольше, чем было нужно, мы наконец замолкаем. Все еще трясясь от смеха, она зарывается головой в подушку, задрав задницу, и внезапно мне с трудом удается вспомнить, почему это все не случилось взаправду.

– Ну как тебе? – спрашиваю я, растянувшись на спине. Мои волосы влажные от пота, и я убираю их с глаз, пока Тейлор устраивается рядом со мной.

Она смотрит на меня взглядом, которого я у нее еще не видел, – уставившись на меня из-под тяжелых век над красными губами, опухшими от укусов, пока она стонала. За этой маской целые морские сажени, завораживающая глубина, которую мне все больше хочется изучить.

На мимолетное мгновение мне кажется, что она хочет, чтобы я ее поцеловал. Но она моргает, и момент упущен.

– Конор Эдвардс, ты порядочный парень.

Меня называли и хуже. Но это не значит, что я не замечаю, как восхитительно выглядит ее вырез, когда она поворачивается набок лицом ко мне.

– Это был лучший притворный секс в моей жизни, – торжественно говорю я.

Она хихикает.

Я обвожу взглядом ее зарумянившиеся щеки, ее безупречную сияющую кожу.

И снова опускаюсь на ее потрясающий вырез. Я знаю, что она скажет, еще до того как произношу вопрос, но он все равно слетает с моих губ:

– Хочешь немного поразвлечься?

3. Тейлор

Он не серьезно. Я знаю, что не серьезно. Такое предложение после нашего маленького представления – это просто попытка Конора поднять мне настроение после фиговой ситуации. Еще одно доказательство, что под светлыми волосами длиной до подбородка, стальными серыми глазами и накачанным телом у него доброе сердце.

Чем не еще одна причина убраться к черту отсюда, пока во мне не проснулись чувства к нему. Потому что Конор Эдвардс – из тех парней, в которых влюбляешься прежде, чем осознаешь, что таким как ты, с ними ничего не светит.

– Прости, но мы договорились: никаких приставаний, – твердо говорю я.

Его губы трогает ухмылка, от которой у меня екает сердце.

– Попробовать все же стоило.