Наследие

Теперь мы пьяны, нам тепло на заднем сиденье, и мы рассказываем друг другу истории из детства. Его рассказам не хватает легкомыслия моих историй, но это и не удивительно.

Родители Логана разведены, а его отец – выздоравливающий алкоголик, так что у него было не самое легкое детство. Но у него есть несколько хороших воспоминаний о брате. Мои родители тоже развелись, но они остались добрыми друзьями, так что мои семейные истории намного счастливее.

Когда мы смеемся, обжимаемся и делимся воспоминаниями, мы постоянно прижимаемся друг к другу.

Он гладит меня по волосам. Я играю со щетиной на его массивном подбородке. Его усы царапают мои пальцы, и когда он с сожалением говорит, что ему нужно побриться, я не соглашаюсь. Я считаю, он сексуальный и мужественный, я не могу прекратить прикасаться к нему. Так было с того момента, как мы встретились. Я, первокурсница колледжа, до смерти влюбилась в Джона Логана, и с тех пор он не покидал меня.

Надеюсь, он никогда меня не покинет.

– Как ты думаешь, они когда-нибудь приедут? – спрашиваю я, прижимаясь носом к холодному окну.

За стеклом мир – бесконечный снежный вихрь.

– Они сказали «шесть часов», – напоминает он. – Шесть часов еще не прошло.

– Пять с половиной.

– Пять с половиной – не шесть.

– Но почему их все еще нет? – хнычу я.

– Потому что шесть часов еще не прошло!

– Прекрати повторять это!

Логан разражается смехом, тогда как я с несчастным видом все еще смотрю в окно.

– Что, если мы умрем от голода?

– Не умрем, – отвечает он.

– Что, если мы умрем от переохлаждения и… о боже, до меня только дошло. Что, если мы наказаны?

Он вздыхает.

– Ладно. Я купился. За что наказаны и кем?

– Александром! За то, что мы его ненавидим. Что, если он это сделал? – Я вдруг задыхаюсь. – Боже мой, Логан, думаешь, Вилли чувствовал именно это, когда лежал на дне того оврага со сломанной ногой? До того, как его дух вошел в Александра? Как ты думаешь, он знал, что умирает?

Логан молчит мгновение. Затем кивает.

– Я принял решение игнорировать тебя следующий десять минут или сколько мне понадобится, чтобы ужас покинул мое тело.

02:42

Я отрываю взгляд от окна и испускаю долгий унылый вздох.

– Ладно, думаю, пора.

Он хмурится.

– Пора что?

– Заключить договор.

– Какой договор?

Я натягиваю одеяло плотнее на нас.

– Мы можем застрять тут на дни. Даже на недели.

– Не будет ни дней, ни недель, безумная женщина.

Я упрямо вздергиваю подбородок.

– Все возможно.