Останься

Приходится отступить перед напором моего предательского подсознательного – последний год с Карой был очень даже отвратительным.

«Только последний год?» – насмехается мой проклятый мозг.

Ладно, может быть, больше года. Может быть, еще задолго до этого я чувствовал, что наш брак распадается. Честно говоря, размолвки начались с рождения близняшек. А там, если не брать во внимание, что Кара страдала необоснованной ревностью с долей собственничества, а я часто уезжал и иногда ленился, наши первые два года в браке были превосходными.

Не поймите меня неправильно, я не виню детей в наших проблемах. Я люблю своих девочек. Я ни за что в мире не отказался бы от них.

Бззззззз.

Я радуюсь, когда телефон на прикроватном столике начинает разрываться. К слову о моих девочках…

Я хватаю трубку и нажимаю кнопку, которая соединит меня со швейцаром.

– Томми, старина, – говорю я довольно.

– Три, – уточняет он, и я слышу улыбку в его голосе. – Они только что вошли в лифт.

– Спасибо. – Я вешаю трубку и натягиваю спортивные штаны, потом набрасываю на себя худи с логотипом команды и спешу открывать дверь. Гигантские окна на всю комнату сияют в рассветных лучах. Сегодня восхитительный день: небо голубое, а на ковре у меня приютились солнечные зайчики. В квартире по-летнему тепло, но снаружи такая холодина, что можно легко отморозить жопу.

Мне не терпится услышать их стук в дверь. Девочки останутся у меня до завтрашнего утра, а потом мама заберет их к родителям в Маркхем, славный пригород на северо-западе, где они и проведут весь следующий день.

Я ужасно расстроился, когда узнал, что они не останутся у меня завтра. Мне хотелось указать Каре на то, что ее родители и так видятся с внучками каждую пятницу за обедом – они завели эту традицию, когда малышки еще носили подгузники, – но спорить с моей бывшей как о стену горохом.

– ПАПОЧКА!! – визжат два тонких голоска, как только я открываю дверь.

Наклоняюсь, чтобы взять дочек на руки. Две пары маленьких ручек обхватывают меня за шею. Два изящных личика смотрят на меня с восхищением и заливаются хохотом, пока я целую их пухленькие щечки.

– Боже, как я по вам соскучился! – Я прижимаю своих четырехлетних дочек к груди, и меня переполняют чувства.