Хороший мальчик

– А те шары у туалетов – это нечто.

Вздох.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

– Я счастлив. Поэтому перестань нервничать и выпей бокал вина или еще чего-то, ладно? Ты этого заслуживаешь. – Он еще раз обнимает меня и уходит, чтобы поздороваться с бабушкой. Ее как раз пересадили в тень и обеспечили чашкой крепкого кофе.

Точно, мне надо успокоиться. И я сделаю это, как только проверю музыкантов. Джейми прав: я так напряжена из-за свадьбы, что почти не узнаю себя. Я понимаю, что должна расслабиться, но, похоже, не в состоянии этого сделать.

Слишком важно, чтобы семья думала, что я справилась не хуже любого другого. Они считают меня тяжелым случаем. Но сейчас наконец-то знаю, что должна делать со своей жизнью. И когда я расскажу им об этом после свадьбы, они все равно закатят глаза.

Девяносто минут спустя я все еще в полном раздрае, но это не моя вина. Пара сотен гостей, включая некоторых прославленных спортсменов НХЛ, сидят на деревянных стульях, выставленных в аккуратные ряды на лужайке.

Мои старшие братья только что закончили усаживать бабулю и остальных братьев и сестер в первый ряд.

Сзади, в шатре, я стою с женихами и родителями. Музыканты играют первые нисходящие аккорды Канона Пахельбеля на электровиолончели и электрогитаре.

Пора выходить. Но остается одна проблема. Шафер Уэса исчез.

Это кошмарно и предсказуемо одновременно. В перерыве между кровожадными мыслями я сжимаю потными ладонями букет маргариток. Если Блейк сейчас все-таки появится, я швырну цветы ему в лицо.

В голове, не переставая, крутится: «Ну где он? Ну где он? Ну где он?» и «Ну почему я?».

Джейми рядом поправляет воротник Уэса и берет жениха за подбородок.

– Ты выглядишь потрясающе. Ты же это знаешь, да?

Уэс застенчиво ему улыбается и делает глубокий вдох. Он явно нервничает, бедный малыш. Уэсу нравится всеобщее внимание, только когда у него в руке клюшка.

– Все хорошо, – отвечает он хрипло. – Жду не дождусь, когда женюсь на тебе.

– Завтра мы будем на пути к пляжу, – шепчет Джейми.

– И этого я тоже жду не дождусь, – соглашается Уэс.

– Наш малыш женится, – со вздохом говорит мать. – То есть мы официально стали старыми?

– Если и стали, не говори мне, – ворчит отец.

Я в сотый раз поворачиваю голову в поисках козла, который должен повести меня к алтарю. И, подумать только, он стоит всего в пятидесяти метрах от нас, разговаривая с женщиной средних лет в бежевом платье.

У меня подскакивает давление.