Изгой

Надо ему иногда напоминать о правилах приличия – и о том, что его ждет, если он перейдет черту.

Но моя сестра не собирается сдаваться. На ее губах мелькает усмешка.

– Я так понимаю, все те разы, когда ты гуляла с Дюком после отбоя, мне приснились.

– Другой случай.

– Это почему?

– Ты знаешь почему. – Начнем с простого: я искренне надеюсь, что она не спит с Фенном. – И потому что ты не я.

– Как же.

Я борюсь с желанием закатить глаза в ответ на ее язвительность. Может злиться сколько хочет.

– Видимо, потом поговорим, – говорит она наконец Фенну, поняв, что я не уйду. Игнорируя мои нахмуренные брови, она обнимает его, прежде чем уйти обратно к дому.

Фенн тоже пытается слинять, но я пригвождаю его к месту взглядом.

– Стоять, – командую я.

Он замирает.

– Ладно. Валяй.

Я подхожу ближе, положив одну руку на бедро.

– Я не шучу, Бишоп. Чтобы больше никаких побегов или секретных встреч в парке.

– Да едва за десять перевалило, – уточняет он с кривой усмешкой.

Может, другие девушки находят это очаровательным, но только не я. Мой взгляд становится острее.

– Ладно, ладно, боже. Черт возьми, Слоан. Расслабься. Больше не повторится.

Он устало ерошит свои светлые волосы, и мой взгляд притягивается к рельефным мускулам под длинными рукавами темной футболки. Это только сильнее напоминает мне о том, что Фенн опасен. Сто восемьдесят сантиметров роста, подтянутый, слишком красивый для собственного же блага.

Впрочем, пока он здесь… он мне кое с чем поможет.

– Так что там за история с твоим новым братом? – требовательно спрашиваю я.

– Не знаю. – Фенн хмурится, но, не получив ответа, продолжает: – Он одиночка. Никуда не вылезает, друзей не заводит. Держится особняком, все такое. Чаще всего из него двух слов не вытянешь.

– Забавно. Зато в моих сообщениях он не затыкается.

– Серьезно? – Он выглядит удивленным, а это значит, Эр Джей не вытрясал из него информацию.

– Да, серьезно. Бесит.

– Да щас прям. – Фенн улыбается своей фирменной кривой усмешкой. – Тебе нравится внимание.

– Нет, – отрицаю я, пока голос в моей голове дразнится: «Да, и еще как».

– Ага, продолжай себе это говорить, Слоан. – Его улыбка гаснет, а рука снова оказывается в волосах.