Королева красоты. Серия «Мир детектива: Франция»

– Даже женщине? – спросила она, бросив на законника выразительный взгляд.

– Даже женщине, – отвечал он, делая вид, что не замечает ее взгляда.

Леа, несмотря на свой апломб, совсем растерялась… Ей говорили, что председатель человек черствый, суровый. Никогда улыбка не озаряет его тонкие, сухие губы. Его можно принять за мраморную статую на пьедестале, но когда перед ним появляется хорошенькая женщина, статуя оживает и спускается.

Леа убедилась, что говорили неправду. Статуя никак не сходила, а пьедестал словно вырос, и принял размеры колонны.

– Ваша дача мне так нравится, что я, очень хотела бы ее снять, – заметила, наконец, Леа.

– Как вам угодно.

– Вы позволите побеспокоить вас в другой раз?

– Напрасно. Передайте ответ моему управляющему.

– Хорошо. Завтра еду в Мезон-Лафит, – сказала она раздраженно.

– Как вам будет удобно, мадам.

Председатель молча встал, давая понять, что аудиенции кончилась.

В тот момент, когда Леа собиралась уходить, кто-то чихнул. Она оглянулась и увидала на другом конце кабинета человека лет тридцати, который сидел за столом, но его не было видно за колоннами.

– Отлично! Статуя не пожелала сойти с пьедестала потому, что здесь был посторонний!! Посмотрим, что будет завтра! – подумала она.

Глава XXVIII

На следующий день, в воскресенье, Леа оделась очень скромно, но с большим вкусом и отправилась на двухчасовом поезде в Мезон-Лафит.

Добравшись до поместья, она позвала к себе управляющего.

– Мне бы хотелось еще раз осмотреть дачу, которую вы показывали мне накануне, – сказала она.

– Сделайте одолжение, – отвечал тот, – кстати, и хозяин здесь. Он приехал провести день в своем доме.

– Я так и думала, – протянула Леа.

Через мгновение она позвонила у садовой калитки. Ее открыл сам господин М.

Это был уже совсем не тот человек, которого Леа видела вчера, фея преобразила его, словно по мановению волшебной палочки. Длинный черный сюртук, наглухо застегнутый, сменился светлой курткой.

В этом костюме важный судья походил на актера жанрового театра, получившего главную роль.

В его манерах, в его речи тоже произошла разительная перемена.

– Прошу пожаловать в мое скромное жилище, мадемуазель! – приветствовал он гостью.