Ради тебя дышу

Эдан мог поклясться, будь она из его народа, то от него уже осталась бы жалкая кучка пепла. Девушка подозрительно послушно поднялась, наполнила его чашку, однако перед тем, как наполнить свою – застыла. Хватило одного недовольного движения его бровей, и Черис уже сидела на своем стуле с чашкой и блюдцем в руке.

Меньше всего Бернадетте хотелось, чтобы из-за её упрямства пострадали невинные люди, люди верные ей с самого рождения. Да и спорить с лордом Эданом Харлином просто бессмысленно. Чтобы унять дрожь от нахлынувших воспоминаний, она опустила блюдце с чашкой на свои колени.

– По сути, Стеллан мне никто. Никогда мне не был братом. Он сын второй жены моего…моего отца.

– Он сказал, что приходится тебе сводным братом. Но почему ты так холодно к нему отнеслась?

Эдану стало не по себе, когда увидел глубокую боль и печаль на её лице. И что же такого могло произойти в жизни девушки, если она добровольно выбрала рабство вместо безопасности рядом с братом.

– Сэдрика, моего старшего и родного брата, Стеллан со своими трусливыми дружками, подло напав со спины, убил около трех лет назад. Но надо было знать Сэдрика. Даже перед смертью, он не остался в долгу. Один из тех трусов был сражен его мечом насмерть, трое других получили тяжелые раны и долго валялись в своих кроватях. Стеллан ездил в столицу к самым лучшим лекарям, чтобы вернуть своей правой руке прежнюю силу. И не знаю, удалось ли ему это.

– Пятеро на одного, в спину – это недостойно настоящего мужчины, – потирая подбородок, произнес Эдан. – Но ведь это не всё, Черис.

– Не всё.

Она молчала некоторое время, пока он не встал и не подошел к окну.

– Я должен из тебя правду клещами тянуть? Почему нужно напоминать, что говорить – это в твоих интересах? – с ненавязчивой угрозой в голосе вопрошал он.

– Когда папа начал подозревать, что… ну, словом, что Стеллан замешан в убийстве, мать Стеллана, леди Агрона, она… Она отравила моего отца спустя полгода после гибели Сэдрика.

Глаза Эдана прищурились. Куда-то далеко ушли мысли о мести, когда он понял, что готов испепелить каждого, кто причинил бы боль Черис. Но это опять не всё.

– Черис?.., – выжидающе протянул он.

Девушка поставила блюдце с чашкой остывшего чая на стол, так и не прикоснувшись к напитку. Она подняла на Эдана глаза, с мучительной безмолвной мольбой не продолжать пытку.