Пространство любви

Ни одной даже самой опытной женщине не удавалось завести вот так, с полуоборота. Или же связь Избранных пар действует таким образом? Ориан не знал этого, зато понимал – он находится в шаге от пропасти. И готов был подчиниться своей звериной части натуры, оказавшейся такой ревнивой и эгоистичной. Однако нечто, такое трепетное и острожное, шевельнувшееся в его сердце, сказало, что силой он только оттолкнет от себя Татьяну.

Таня закусила губу, когда одна его ладонь огладила ее ягодицы, а другая плавно устремились к лобку.

Прямо к самому сокровенному местечку, где сейчас сосредоточилось напряжение со сладкой истомой, прогнать которое оказалось невозможно. Мотнув головой, девушка сжала бедра что было силы, преграждая путь его ладоням.

– Так не пойдет, – шепнул он ей и легонько поцеловал чувствительную зону на шее.

Девушка охнула, когда сильная ладонь метнулась к внутренней поверхности ее бедра сзади, решительно проникла между ее ног, вынуждая развести их шире. Осторожные мужские пальцы толкнулись внутрь ее лона.

– Нет! – выдохнула Таня и натянулась, словно струна.

Таня вздрогнула, будто ожидала боли и замерла. Ориан, почувствовав ее испуг, переместил пальцы к комочку нервов и стал нежно растирать его. Чувственная ласка сделала свое дело, по коже девушки пробежала мелкая дрожь, живот напрягся, а на шее вздулась венка. Ориану нравилось тело землянки. Оно было податливым и отзывчивым, когда он касался самых потаенных мест, целовал ее кожу, гладил грудь. Реакция на его прикосновения оказалась именно такой, какой он и предполагал.

Таня судорожно втянула воздух и густо покраснела, ощутив, пульсацию между ног и как влага оросила пальцы варда. Она была растеряна и не совсем понимала, что с ней происходит. Места, которых касался Ориан, превратились в расплавленную лаву, посылая по всей крови возбуждающие импульсы. Ей казалось, будто теперь вард знает каждую чувствительную точку на ее теле. И в то же время его прикосновения были изучающими, нежными и осторожными.

Сопротивляться не было сил, да и не хотелось. Хотелось чего чего-то другого, такого, которое сумело бы прекратить эту сладкую пытку.

Ориан коснулся губами мочки ее уха:

– Чутье меня не подвело, Таня. Ты еще никогда не было с мужчиной. Правда?

Ответ сорвался прежде, чем она успела что-либо сообразить и, непроизвольно выдохнув, зажмурилась:

– Да.

Удовлетворенное и тихое рычание завибрировало у щеки, распаленное дыхание обжигало.