Пространство любви

О подобной прыти землян никого из них не предупреждали.

– Обман! Приз испарился! Позор Арене! – во все горло орали зрители, бойцы грозили выломать двери помещений, в которых прятались организаторы. – Лудо, ты – обманщик!

Ориан спрятал меч в ножны, приблизился к колбе, обошел ее вокруг и направился к выходу. Она оставила его с носом! Подумать только, маленькая темноглазая землянка обвела всех вокруг пальца. Ориан до боли стиснул челюсть. Ему было плевать на средства, потраченные им на допуск к боям. Ему была важно только она – Таня.

В притемненном коридоре впереди маячила чья-то тень. Ориан не обратил на нее внимания, когда рядом раздался язвительный голос Йорта:

– Великий вард остался без награды. Наконец-то справедливость восторжествовала.

Его смех заставил подняться из самых глубин души Ориана лютую ненависть и бешенство. Он итак старался держать себя в руках, но это было последней каплей. Разум его заволокло пеленой гнева, рука сама нашла горло сэви. Подняв его над полом, и хорошенько вдавив в стену, Ориан сверкнул глазами и зловеще прошипел:

– Еще слово, и ты никогда уже не встанешь, Йорт.

Оранжевые глаза сэви, казалось, сейчас вылезут из орбит от нехватки воздуха, который сильная рука варда равнодушно выдавливала из Йорта. Тот знал – варды сильны, но не настолько же, чтобы одной только рукой удавить его. А еще эти крохотные голубые молнии в глазах Ориана настораживали, заставляя чувство самосохранения более настойчиво напомнить о себе.

– Я пошутил, Ориан. Отпусти! – взмолился униженно Йорт.

Пальцы Ориана разжались, и он быстро зашагал к дверям.

Ночной воздух был чист и свеж, на небе далеким светом сияли звезды. Вард потянул носом воздух и покачал головой. След его Избранной растаял в этом воздухе. Чутье Ориана оказалось приглушено раздражением и злобой, а потому было бесполезным. Знай он, как все может обернуться, посадил бы девчонку на цепь, и никаких бы боев не состоялось вообще.

Ориан вернулся в здание Арены и направился к распорядителю боев господину Лудо. И готов был убить каждого, кто попадется ему на пути. Двери в апартаменты распорядителя были открыты настежь. На диване полулежал Тал, коего отпаивали медики. А Лудо имел бледный вид в самом прямом смысле этого слова.