Пространство любви

Для доказательства своих слов ведущий нажал только ему одному видимую кнопку, и из центра круга на всеобщее обозрение вверх взметнулась стеклянная колба. В ней, скрестив руки на груди, в своем стареньком и родном, видавшим виды комбинезоне стояла Таня.

– Итак, друзья и участники финала. Представляю вам молодую землянку с необычными темными глазами и светлыми волосами. Имя – Татьяна. Возраст – двадцать четыре земных года. Еще дитя, по нашим меркам, не правда ли?! – его слова приняли с восторгом, хохотом и воодушевлением.

– Пусть разденется! – закричали несколько голосов.

Ведущий кивнул.

– Раздеться! – велел он. Когда землянка даже не пошевелилась, зиларец, желая подзадорить публику, спросил: – А она строптивая, да?! Накажем ее?

Ответом ему послужил адский гул лопающихся от натуги глоток:

– Да!

Зиларец снова поводил рукой где-то у себя на пульте управления, и разряд тока пронзил девушку.

– Раздеться! – повторил он.

Землянка злобно оскалилась, но подчинилась. Она быстро расстегнула магнитную застежку, спустила свой комбинезон, оставшись в тонких обтягивающих бриджах и топе черного цвета.

Рокот одобрения волной обошел все трибуны, и заставил бойцов принять боевые стойки. Публика одобрительно загудела.

– Итак, Татьяна, ты увидишь, кто и сколько будет сегодня из-за тебя проливать кровь, но ты до конца боев не узнаешь, кто из них получит на тебя права, – с этими словами ведущий смачно причмокнул и отправил колбу с пленницей под арену.

Ориан пошевелил широкими плечами и улыбнулся своим мыслям одним уголком рта.

– Эй, вард! Тебя здесь быть не должно!

Ориан узнал голос Йорта. Повернув голову, он увидел пылающее ненавистью лицо сэви через сектор от него.

– Ты мне, что ли запретишь? – вызывающе спросил он.

Раздался сигнальный гудок, преграды упали, и толпа одобрительно загудела.

Начались поединки, один ожесточеннее другого. Противники на мгновение становились союзниками, что бы потом вновь стать соперниками. Зиларцы, сэви, арвирцы и один вард яростно махали мечами, метали копья, нанося друг другу серьезные раны. И каждый раз, когда очередной выдохшийся боец попадал за пределы арены, публика ревела от восторга.