Пространство любви

– Опять?! Да как теперь-то ты… ты…, – слова отказывались формироваться в стройные предложения, пока хоширимец тыкал в ее сторону пальцем и восстанавливал дыхание, а после взмолился: – Ориан, держи ее. Только не отпускай.

– Непременно, – ухмыльнулся тот, кого назвали Орианом.

Татьяна, скрипнув зубами, пыталась вырвать свой локоть из цепкой лапы, мизинец и безымянный палец которой оказались когтистыми, три остальных пальца самыми обыкновенными. Девушка яростно дергала рукой, и после каждой неудачной попытки в глазах инопланетянина плескалось веселье, а в ее – разгорался гнев.

– Пусти! – сквозь зубы процедила она, встретившись карими очами с льдисто-васильковыми глазами мужчины.

На секунду ей почудилось, будто в его странных зрачках цвета индиго, напомнивших ей две сдвоенные остроконечные полоски, сверкнула сине-голубая искра. Стоило мужчине окинуть ее раздевающим взглядом с ног до головы и обратно, удушающая волна раздражения взвилась из недр ее сердца и заставила ноздри затрепетать.

– Кто это? – первым подал голос Ндар.

Тал, видимо, пришел в себя и уже осознал, что провидение все решило за него.

– Это – приз финала!

– По какому это праву?! – возмущенно взвизгнула Татьяна, резко дернувшись назад в очередной неудачной попытке вырвать из лапы инопланетянина свою руку. Но тот даже не шелохнулся, будто ноги его вросли в пол.

Тал не обратил на вопль девушки никакого внимания:

– И ни кто-нибудь, это – землянка! Слышите меня, варды, – и грудь его гордо выпятилась вперед.

– Землянка?! – в один голос переспросили Кейд с Ндаром, уставившись на девушку.

Глаза Ориана хищно прищурились, а ноздри жадно раздулись. Так вот они какие! Невероятно аппетитные и строптивые. Решено! Сегодня заявка на участие в боях окажется у распорядителя Арены. И он добудет приз – свой долгожданный приз – чудесную темноглазую земляночку со светлыми волосами и непокорным нравом.

– Очень интересно, – промурлыкал Ориан, мысленно пообещав себе не упустить землянку.

– Не вижу ничего интересного! Пусти! – Таня наградила его холодным взглядом, внутренне сжавшись и заставляя себя не поддаваться панике.