Единая энергия любви

Конечно, она могла приказать им всем заткнуться, но ей не хотелось начинать новую жизнь с насилия над волей ее товарищей по несчастью. С глухим стоном она прижалась к стене и присела на корточки.

Девушку тут же обступили.

– Я…я кое-что внушила норгам, – послышался приглушенный ответ.

– Внушила? – переспросил Янг. – Что же?

– Внушила, что у них кровь горит!

– Что-что, прости? – Брукс присела рядом и выпучила глаза.

Свенсон присвистнул, а Мари доверчиво дотронулась до ее плеча:

– А с нами? Что с нами?

– О, Боже! – простонала Рина.

 – Вы могли на месте умереть от болевого шока, я просто отключила ваше сознание, чтобы ничего не повредить.

– Это – правда! – подтвердил ее слова Джереми Янг. – Твое прикосновение принесло им покой до тех пор, пока Максар не явился с медикапсами.

– Спасибо, – прошептала Мари.

Свенсон схватил Рину за запястье, рывком поднял на ноги и, хитро ухмыляясь, спросил:

– А на нас эксперименты тоже ставишь?

– Да, каждый день! – взорвалась она, почувствовав глубокое облегчение.

Народ расслабленно рассмеялся и разошелся по своим каютам.

– Теперь понимаешь, почему ты должна потрогать жидкость в чаше, – заговорщицки зашептал Аджит.

Рина в упор посмотрела на ученого, потом на Мари и прищурилась. Сьюзан не дала Мари вставить еще хоть слово:

– Хватит! Не слушай их, Рина! Иди сюда и посмотри лучше на фиолетовую луну тэфрийцев.

Мари умолкла и отошла к Аджиту, бросая на Рину жалостливые взгляды. Закатив глаза вверх, Рина покачала головой и приблизилась к иллюминатору.

Даже издалека было видно, Уар действительно фиолетового цвета и излучал мягкое, почти мистическое, сияние. Почти такой же мистический, слышимый только ею, зов не давал покоя мыслям Рины.

***

Через пару дней ранним утром, когда «Вендэль» пролетел мимо двух малых планет карликовой звездной системы Тарива, Рина Стриж стояла у штуки, которую Максар назвал Чашей Энэрвы, и безуспешно пыталась унять зуд непреодолимого желания сполоснуть руки под этими завораживающими струйками.

Они манили ее с самого первого дня, как она их увидела, как почувствовала. И даже несчастный случай с учеными не сумел внять к ее чувству самосохранения.

Ни секунды сомнения не промелькнуло в ней, когда ее ладонь полностью погрузилась в странный сосуд. Девушка ожидала боли, но сознание ее захватили сверкающий водоворот образов и гул голосов, обратившиеся потом ярким ослепляющим столбом разнообразных высоко взвившихся энергий.