(не) Мой шанс на счастье

Господи, наваждение какое-то! Разве реально помнить столько лет его запах, вкус его губ, тяжесть ладоней, жар его тела и ощущение полного единения, когда они сливались в экстазе?! Ира мотнула головой, отгоняя воспоминания, с тоской понимая – она не только помнила их все эти годы, она жила ими.

Он заговорил, а Ира не знала, куда ей деться от жестокого жара, окатившего ее с головы до ног:

– Вот уж не думал, что официантки так хорошо разбираются в сложных экономических расчетах и умеют анализировать статистику, синеглазая.

Глава 12

Леденящий ужас сковал волю, и волосы едва не зашевелились на голове. Неужели ее узнали?! Ира не могла, не хотела верить в это. Кровь зашумела в ушах, а мышцы разбила странная слабость, не позволившая тут же сорваться с места и удрать. От волнения почти пропал голос.

– В смысле? – просипела она, а потом кашлянула, прочищая горло. – Причем здесь официантки?

– А я узнал тебя, моя девочка-василёк, – уверенно и довольно протянул оборотень, бархатным баритоном лаская ее слух, касаясь губами мочки уха.

 – И помню всё, Ир-р-рина.

– Не понимаю о чем вы, – чуть слышно выдавила она из себя, отчаянно пытаясь успокоить свое дыхание. В ту ночь он тоже называл ее так. Синеглазая. Девочка-василёк. Аж дрожь по коже побежала. Жутко захотелось превратиться в крошечную букашку.

Ира лихорадочно соображала, как бы это ей смыться отсюда. Но сильные руки Тамира не давали ей ни одного шанса. А еще это его мягкое воркующее рычание, когда он произносил ее имя?! Оно, поднявшись из самого центра груди оборотня, разогнало по жилам девушки нестерпимый пожар, расплавило ее сопротивление, заставило вибрировать каждую клеточку организма.

Чувства и мысли Ирины пришли в немыслимое смятение, и паника овладела ею.

Горячая мужская ладонь легла на плечо, пальцы скользнули вдоль шеи к ключице, заставив Иру вздрогнуть и застыть. Там, куда прижимались подушечки его пальцев, горело огнем. В один миг из легких исчез куда-то весь воздух, а у Иры возникло стойкое ощущение западни – невероятная энергетика Алдарова укутала ее в обманчиво-спокойное теплое одеяло, которое мгновенно могло обратиться в стальные надежные тиски.

Возбуждение с примесью ноток страха забурлило в крови, образовывая какой-то опасный гремучий коктейль. От раздиравших ее противоречий девушка даже растерялась, не имея не малейшего представления, что ей делать: то ли бежать отсюда, то ли отдать себя в эти сильные руки.